человеческие отношения. Коитус — это монолог
мужчины. Ласки — всегда диалог. Половой акт на
поминает неуклюжее звукоподражание. Ласки же
подобны словам.
Мать, лаская лобик или поглаживая животик сво
его больного малыша, тем самым говорит ему: "Не
бойся, я здесь, я рядом". Ребенок понимает это — и
успокаивается. Женщина, бережно перебирающая
волосы своего любимого, направляет к нему поток
нежности. И если он отвечает, ласково пожимая ее
плечо, она слышит: "Спасибо, моя хорошая. Я тоже
тебя люблю".
Однако попробуем пойти дальше и посмотреть, что еще можно выразить через прикосновение.
От доверия к любви
Если человек позволяет ласкать себя, он как бы го
ворит: "Я тебе доверяю. Бросаясь в объятия друг
друга, через прикосновение, заменяющее слова, муж и
жена демонстрируют взаимное доверие и подтверж
дают свои близкие отношения"*.
Очень может быть, что для ласк нужны более до
верительные отношения, чем для совокупления. Че
ловек, позволяющий себя ласкать, предоставляет в
распоряжение партнера полностью обнаженное тело, и часто при свете. А половой акт можно совершать и
не раздеваясь. Или в полной темноте. Так обычно
поступали в викторианскую эпоху. Так часто делают
и сейчас...
Нелегко победить собственную стыдливость, навя
занную моралью и религией, прочно укоренившуюся
в сознании. Едва человек выходит из младенческих
лет, его нагота объявляется непристойной. Девочек
же с малолетства старательно учат прятать свое тело
и запрещать кому-либо прикасаться к нему.
Человек, особенно женщина, безумно боится нео
добрительных оценок собственной внешности. При
рода женской стыдливости не столько этическая, сколько эстетическая. Прекрасный пол склонен к са
молюбованию, озабочен своей наружностью. Жен
щина опасается, что мужчина начнет оценивать ее
обнаженное тело, сравнивая его с другими и выиски
вая недостатки. Анкетирование, проведенное мною, показало, что лишь одна женщина из тысячи бывает
удовлетворена своей фигурой и чертами лица. "Фри-
* Мастерс и Джонсон, цит. выше.
на* могла не бояться ничьих взглядов. Напротив, она
с гордостью обнажала свое тело — ведь ее одевала
собственная красота. Но какая молодая девушка мо
жет быть уверена, что способна тягаться с Фри-
ной? Она не решается надменно гордиться своей на
ружностью до тех пор, пока одобрение и восхищение
мужчин не укрепит ее юное тщеславие. Она опаса
ется чужих глаз. И страшнее всего для, нее взгляд
возлюбленного, способный проникнуть в самую ее
сущность и судить ее... Вот почему она требует
темноты и испуганно прячется под одеяло"**.
Наслаждение срывает с человека маску, делает не
нужными все ухищрения косметики и самые изыс
канные туалеты. Оно заставляет быть самим собой, не позволяя играть привычные роли. Другой человек
видит наше лицо, выражение которого становится
естественным и часто "непристойным", и наше тело, которое освобождается из-под ига сдержанности и
кажется еще более обнаженным, благодаря сладост
растным ощущениям.
Человек, позволяющий себя ласкать, тем самым
как бы говорит партнеру: "Я хочу тебя. Доставь мне
удовольствие". И признается: "Я, словно усталый во-
* Фрина — греческая гетера, жившая в IV в. до н.э. и просла
вившаяся своей необыкновенной красотой, перед которой не мог
устоять ни один мужчина. Она послужила моделью для многих
скульпторов. Однажды в суде защищавший Фрину оратор Гипе-
рид, исчерпав все аргументы, просто сдернул с нее покрывало.
Этого было достаточно. Ошеломленные судьи оправдали гетеру.
— Прим. перев.
** Симона де Бовуар. Второй пол. Под ред. Галлимарда.
Симона де Бовуар — французская писательница, ученица и воз