Услуги орального секса вовсе не были подарком от ушлой тети. Несмотря на доставленное ей вручную удовольствие и на бутылочку от «Сан-Мигеля», удачно использованную Человеком-Волком, мелочная шлюха воспользовалась обстоятельствами и потребовала оплату по двойному тарифу, мотивируя рост цен тем, что слишком пьяные приятели долго не могли кончить.
Они заснули стоя, привалившись друг к другу. Утро было в разгаре, когда их разбудили нестройные вопли коллег, наконец-то догадавшихся, что трое посланцев оказались в плену у проклятого лифта. Никто не мог ничего сделать. Пожарники приехали нескоро. С помощью рычага они сумели чуть-чуть поднять лифт, так, что образовалась узкая щель между стеной и открытой дверцей шестого этажа.
Пожарники велели узникам поторапливаться и выбираться через щель. Они не решались поднять лифт повыше: он и так грозил, того и гляди, рухнуть вниз. Девица не заставила повторять приглашение дважды и, благо была тоща, как мощи, ящерицей выскользнула через проем. Огромный Человек-Волк не мог просунуть в щель даже свою волчью башку. А Пакито перепугался. Он был поскребышем, сорока пяти килограммовым карликом и вполне пролезал через этот кошачий лаз, но приходил в ужас от одной мысли, что лифт начнет падать, как раз, когда половина его тела будет снаружи, а вторая все еще внутри, и разорвет его пополам. Гроб скрипнул и сдвинулся на пару сантиметров вниз. Раздумывать было некогда. Но щель сузилась, и Пакито застрял в ней. Пожарники и приятели тянули Пакито за руки, пытаясь вытащить, а он только плакал и стонал. В панике Человек-Волк принялся грызть собственную руку.
Рванули изо всех сил и выдернули Пакито. В следующую секунду лифт рухнул вниз. Пакито говорил мне, что в жизни не забудет протяжный, удаляющийся вой Человека-Волка, оборвавшийся одновременно с сильным, глухим ударом.
После этой беды Пакито стал чаще, чем прежде, прикладываться к бутылке, ушел из пансиона, от своего пива с джином, и перебрался спать в парк Сьюдадела — с похмелья он не мог выносить потолка, нависшего над головой. С тех пор он пьет ром «Бакарди» с кока-колой.
Вскоре он приобрел в китайском квартале пистолет, ограбил филиал банка на улице Принцесса и сбежал на юг. Позже мне рассказали, что он построил себе на пляже в Роте лачугу без крыши.
Депрессивное похмелье
Всякое похмелье депрессивно в большей или меньшей степени. Депрессия — родная дочь бодуна. Но не стоит преувеличивать: заядлый и упорный пьяница должен уметь философски, сохраняя присутствие духа, нести на спине свой мешок, набитый камнями, и терпеть боль, причиняемую серебряной иглой, пронзившей череп.
Обычно в состоянии депрессивного похмелья мысленно повторяются все одни и те же фразы:
«Ах, что же со мной будет».
«Необходимо изменить жизнь».
«Все это никому не нужно, да и праздник-то оказался дерьмовым».
«Как беспросветно черно все вокруг».
«Что думают обо мне все эти люди?»
«Я больше никого не хочу видеть»… и так далее.
Депрессивному похмелью особенно подвержены женщины, которые еще и присовокупляют к своим страданиям фактор вины, а частенько и провалы в памяти (см. похмелье, осложненное амнезией). Если они не могут отчетливо вспомнить все события разгульной ночи, им автоматически приходит в голову, что, наверняка, они танцевали голыми на барной стойке.
Ситуация обостряется, если они просыпаются не одни — хотя в этом случае действительно есть ненадуманный повод испугаться — в ужасе пытаются установить личность того, кто храпит рядом, и мысленно восклицают: «Я — и с этим!? Это невозможно! Я сошла с ума! Он же мне никогда не нравился… Он меня напоил… Но, скорее всего, ничего не было… Дура, скорее всего все было! Конечно же, было… Свинья, разумеется, он не мог не воспользоваться! Я ничего не помню… Лучше умереть!»
Еще хуже, если товарищ по постели ей вовсе незнаком; тогда она воображает, что, наверное, они участвовали в чудовищной оргии, эдаком групповом порнокошмаре, а тот, кто лежит рядом, — единственный уснувший и не сумевший уйти.
Поносное похмелье
Настигает похмельных индивидуумов, слабых желудком и кишками, которых с самого утра после пьянки рвет горькой желчью, поскольку пили они на пустой желудок, а может и потому, что так и не удалось переварить хлеб с майонезом (если речь идет о холостяках) или завалявшихся в холодильнике остатков еды (у семейных), наскоро проглоченных несколько часов назад, еще до того, как недотепе стало плохо. А дальше, в течение всего дня они то и дело присаживаются на трон, ослабленные и измученные изнурительным поносом.
День похмелья для них состоит из сплошных визитов в туалет. Но встречаются рекордсмены, чей девиз — максимализм в любом деле.
Я знавал только одного диарейщика-радикала, некоего сеньора Коричневого напивавшегося в хлам прямо у себя дома. Он пил исключительно коньяк «Гранд Пэр» и одновременно дирижировал под пластинку «Симфонией Нового Мира» Дворжака или Пятой симфонией Бетховена.
На следующий день он мучился похмельем и носился, будто спутник на орбите, вокруг туалета.