У Лао-цзы говорится (4): «дао – пустота, но как только им начинают пользоваться, его никогда не удается исчерпать» (более того, его невозможно и заполнить заново, ср. 35) И еще: «Когда начинаешь его использовать, не приходится много трудиться» (6). Пустота ничему не противоречит, мы не даем поводов для недоверия и сопротивления, так и в случае наших успехов окружающие спокойно воспримут их. Люди будут введены в заблуждение нашим отступлением и сами придут нам на помощь: вместо того, чтобы брать на себя всю полноту действий и стремиться к насыщению, к полноте, активно действовать, лучше воспользоваться пустой эффективностью, направляя к единому центру напряженность ситуации. «Успех будет обеспечен» (эр, т.е. надо учитывать «пустоту», понимаемую как незримое развертывание событий, приведшее к успеху). Последние становятся первыми: мы на Западе постоянно твердим об этом, но здесь это происходит не в порядке вознаграждения (и не благодаря какому-то сущностному превосходству), а по логике имманентности, вытекающей из определенной ситуации. Более того, отсутствие – это еще не самоотречение, а скорее, стремление почувствовать себя в состоянии реализовать собственные интересы в более благоприятных условиях (если свое «я» мы рассматриваем как нечто внешнее, то отступление означает лишь отсрочку и появление при более благоприятных условиях). Речь опять-таки идет об эффективности. Остается лишь осознать теперь, как подобное самоуничижение, завершающееся успехом, достигаемым чужими руками, вписывается в самую общую логику, в соответствии с которой противоположности порождаются одна другой, один аспект обусловливается другим. Нас учат (67): для того, чтобы быть в состоянии управлять другими, не следует «выделяться». Мы как будто становимся экономными, не тратим сил на то, чтобы показать себя мудрыми или человечными, чтобы храбро рваться в бой. Одно может перейти в другое, противоположности способны взаимообращаться, одно создает резерв для другого, в котором этот другой черпает свои возможности: одно подготавливает другое, заполняет пустоту другого, чтобы затем вернуться к исходной полноте. Храбрым становишься только тогда, когда научаешься быть жалким; запас сил для того, чтобы почувствовать себя мудрым, появляется лишь тогда, когда учишься быть скромным. Противоположное служит почвой, порождающей свою противоположность. Лао-цзы утверждает, что тот, кто сразу заявляет о своей решимости и величии, обречен на неминуемую гибель: ведь здесь у щедрости, решительности и величия нет той почвы, на которой они могли бы появиться. Вот почему нельзя рассчитывать на то, что эффективность может быть вызвана, она может только случаться; не ищите эффективности самостоятельно, но будьте готовы принять ее. Эффективность есть нечто такое, что пожинается, как плод. Вот почему «щедрой» всегда является та позиция, которая находится где-то внизу и не блистает добродетелью. Следовательно, она всегда «с нами» (28); такую добродетель, способную притягивать эффективность к себе и только к себе, хорошо передает образ «моря», в которое впадают реки (39, 66). В чем причина того, что реки и моря управляют остальными текущими водами? В том, что они находятся внизу: море незаметно притягивает к себе реки, текущие по склону, подчиняет их себе за счет перепада уровня. Сила моря подчинять себе реки идет «снизу вверх».
Подобно морю ведет себя мудрец по отношению к простому люду: его речи ставят мудреца «ниже» людей. Мудрый правитель всегда говорит: «Я, ваш покорнейший слуга» или «Я, одинокий сирота» (39). А если правитель и оказывается над людьми, то они не страдают от этого, напротив, бывают счастливы продвигать его все выше и при этом не чувствуют себя утомленными (66). Мудрец без всякого труда использует в своих целях чужую энергию (68). Такая покорность означает на самом деле умение ставить себя ниже других и не имеет ни моральных, ни психологических оснований. Суть ее чисто стратегическая (61). У Лао-цзы эта идея переносится и в область дипломатии: вместо того, чтобы навязывать свою гегемонию, вызывающую неизбежное неприятие большая страна по собственной воле решает по ставить себя «ниже» малых стран, содействуя тем самым появлению у них желания обратить свой взор к большой стране: так у большой страны по является влияние, она завоевывает «авторитет». Продолжая развивать эту мысль, Лао-цзы утверждает: «Незаметен тот, кто сам восхваляет себя; неизвестен тот, кто сам себя утверждает; хвастун не достоин уважения; бесславен тот, кто гордится собой» (24).
Эффективность опосредована – и только, она проявляется лишь в процессе. Кто стремится добиться непосредственной эффективности, тот лишь затрудняет возможность ее получения. И не потому, что он нетерпелив и стремится как можно быстрее достичь поставленной цели, а в силу того, что он составил себе неправильное представление о реальной действительности: все, что прямо направлено на достижение эффективности, связано с усилием, но эффективность как результат достигается только в ходе процесса, изменяющего ситуацию, а не в зависимости от поставленной цели и прямо вытекающих из нее действий. Глубоко ошибается тот, кто стремится насильственно добиться эффективности, предпринимая «рывки», вместо того, чтобы следовать по пути дао, на котором эффективность случается сама по себе. Вот почему, если избегаешь хвастовства, то будешь на виду, если не будешь самоутверждаться, то будешь известен и т.д. (22) Эта мысль находит свое подтверждение и в этическом плане: претендующий на величие правитель – это всего лишь лже-правитель, величие его не более, чем претенциозность. Он на всю жизнь останется жалким и мелочным. И наоборот: только потому, что он до самого конца не стремится быть великим, правитель оказывается в состоянии добиться истинного величия (63) и становится по-настоящему великим государем.