— Будем решать проблемы по мере поступления, — вынесла я вердикт. — Вы пока не женаты, а Доминика ещё не беременна, так что пока гостите. А чтобы скучно не было, можете со своими людьми поохотиться, запасы мяса лишними не будут.
Оборотень усмехнулся и кивнул.
— Ника не даст никому прохлаждаться, не переживайте. Рабочая сила зря простаивать не будет.
Я кивнула, попрощалась и, наконец, ушла к порталам. Дел было слишком много, так что пришлось торопиться. Сначала я заглянула к знакомому ювелиру, который выкупил все мои украшения. Затем с этой суммой денег я совершила налёт на все лавки города, закупив все от лекарств до женского нижнего белья всех размеров. Риль, конечно, могла бы сшить в том числе бюстики, но пришлось бы закупать слишком много всего, включая "кости". К тому же, единогласно мы решили сразу приучать девушек и девочек к красивому белью, потому в лавке исподнего я провела почти час. Продавщица сияла от радости, а я мысленно прикидывала, на что у меня ещё хватит денег. В итоге поехала в уже полюбившийся книжный, где закупила больше литературы и канцелярские товары. Много, очень много канцелярщины!
И вот только когда деньги закончились, я пошла искать Лиса. Лис был мелким жуликом, работать с которым я категорически не любила. Он профессионально обводил вокруг пальца абсолютно всех, и я, к сожалению, исключением не была. Все знали, чем он занимается, но никто не мог доказать, поэтому дом этого хитрого гада находился в самом центре города, там же, где жили мэр, профессора и прочие богачи. Например, Виктор.
До небольшого, но роскошного дома я доехала быстро. Тянуть и дальше не было смысла. Разумнее забрать свое сразу, раз уж отец оставил мне наследство таким вот запутанным способом! Потому я выскочила из экипажа и сразу постучала в дверь. Открыли мне моментально. Молоденькая горничная со следами на шее как у Мисы, заплаканная и готовая прямо сейчас умереть от стыда.
— Если хочешь уехать отсюда, даю пять минут на сборы. Потом жди в экипаже, — шепнула я ей, когда вошла. — Лис, старый подонок, хватит прятаться!
— Уже соскучилась, Хельда?
— Угу, жить без тебя спокойно не могу, — хмыкнула я, проходя в гостиную, откуда доносился его голос. Мужчина полулежал в кресле. Пьяный и явно чем-то расстроенный.
— Ну тогда иди сюда, папочка тебя поцелует!
— Мои папочки имеют свойство умирать. Уверен, что хочешь им быть? — усмехнулась я и села в кресло напротив. — Я по делу.
— А нет у меня больше дел, — развёл руками Лис, налил себе ещё вина и выпил его залпом. — У меня ничего больше нет.
— Ветер переменился?
— Настолько, что теперь баба у руля. Представь себе! Баба!
— И к кому мне теперь обращаться?
— А к ней и обращайся. Если повезёт, примет. Если нет, получишь перо под ребра. Мне наплевать, если честно. Вали, а?
Я свалила. Ушла то есть. И с великим удовольствием. Села в экипаж, посмотрела на замученную служанку и тяжело вздохнула.
— И что мне делать теперь с тобой?
Девушка задрожала сильнее, а я подумала, что мне все равно нужна воспитательница. Домовенка переведём в завхозы, раз уж на то пошло.
— Детей любишь? Грамоте обучена?
Служанка дважды кивнула.
— Может, знаешь, где искать ту бабу, которая теперь у руля?
Она знала и даже была готова рассказать об этом. Добраться до нужного места на экипаже мы не смогли, потому что извозчик отказался ехать, пришлось отправлять Касс в ближайшую кондитерскую, чтобы она ждала меня там. Тащить испуганную девушку непонятно куда мне не хотелось, так что я решила полностью нарушить просьбу отца, потопала сама на поклон к неизвестной Паучихе. По словам служанки, та получила свое прозвище из-за того, что умело плела интриги, во-первых, и из-за любимого способа устранения конкурентов - паучьего яда. Впервые слышу, чтобы паучий яд вообще мог убить человека, вполне вероятно, что это просто слухи. Страха, как ни странно, не было.
На улице еще не стемнело, по мере моего приближения к заветному месту горожане выглядели все менее обеспеченными . До дома Паучихи я дошла приблизительно через час, там меня встретила вооруженная охрана, обыскала и велела ждать в гостиной. Ничего приятного, когда тебя ощупывает огромный лысый мужчина, чья черепушка покрыта неприличными наколками. Правда, наколки я смогла разглядеть только в тот момент, когда этот грубиян присел на корточки, чтобы проверить мою обувь.