- Я отправляю тебя на разведку, - враждебный тон помощника я могла подавить только строгостью. И разумными предложениями. – Сам подумай, никто не ждёт, что вы придёте туда после обвинений старосты.
- Будет сюрприз, - согласился он.
- Да. Удивление сбивает с настроя. Продуманный спектакль заканчивается, и наружу лезут истинные мотивы.
Эффект неожиданности, который я пыталась объяснить своими словами.
- В приюте так делали, - подхватил мысль Бесо. – Когда находили сломанную вещь, то сразу несли её в комнату и смотрели, кто прячет взгляд.
- Ни разу не ошиблись, - хохотнул Дайс. – На воре и шапка горит.
Больше ничего говорить не требовалось.
- Заканчивайте здесь и дуйте к Марфе, - приказал своим Бесо. – Картошки ещё много чистить. А я возьму за шкирняк Курта с Мансом и прогуляюсь до деревни.
Одобрение мальчишек выглядело, как две скупые улыбки и хлопок по плечу. Понравилась идея. Надеюсь, хотя бы в приюте мы окончательно разберёмся со всеми странностями и недоразумениями. Дети не умеют хранить тайны и слишком долго притворяться. Как верно заметил Дайс, если привести Курта с Мансом в нужное место, то шапки на их головах могут вспыхнуть. Сдавалось мне, история стоила того, чтобы её узнать.
А пока я ждала новостей, пошла в кладовку. Единственные свободные руки на весь трактир – мои. И они тоже умеют держать ножницы. Сколько ткани нужно на одну палатку я уже выяснила. Книги помогли. Осталось только мерить и резать, резать и мерить.
Ножницы звенели приятно. Ткань расходилась на части под убаюкивающее «Щёлк-щёлк». Я так увлеклась процессом, что забыла о неудобствах. Жесткие кольца ножниц натёрли кожу до красноты, спина и шея заболели, а от мелких ворсинок, попавших в нос хотелось чихать. К концу пятого рулона я сдалась. Набрала в грудь побольше воздуха и с оглушительным звоном чихнула.
- Ты не устала, Хельда?
Ходил он бесшумно, как и полагалось главе клана Смерти. Меч, надёжно спрятанный в ножнах, мягкие сапоги, руки и одежда без драгоценных украшений – ничего не издавало ни звука. Только голос обволакивал. Я дёрнула плечами, стряхивая очарование момента.
- Тёмных ночей, лин Делири. Чем обязана?
- Сирая доложила, что у вас здесь, - воин обвёл взглядом кладовку и долго подбирал слово, - напряженно.
«А он, едва почуяв беду, примчался на выручку». Поразительно, но промелькнувшая мысль согревала изнутри до устойчивого румянца на щеках.
- Здесь душно, - попыталась оправдаться я, прикладывая ладони к лицу.
- Тогда я приглашаю вас во двор. – Делири протянул руку. – Сирая сварила зелье.
Жест вежливости и ничего больше, но я чувствовала, что тело, будто цепями сковали. Хотелось расправить складки на юбке, убрать за ухо прядь волос. Делать, что угодно, лишь бы оттянуть момент, когда придётся вложить пальцы в его ладонь. Неужели так пугало прикосновение? Да я хотела найти ответ на вопрос прямо сейчас.
Кеннет ждал. Единственное, что себе позволил – подойди на полшага ближе.
«Заманивал, как зверя в ловушку» - подсказывал внутренний голос, но я упорно не хотела его слушать. Простая вежливость…
Вежливость, я сказала!
Проклятье, ноги ватные. В логово Паучихи шла, высоко подняв голову, а сейчас взгляд не могла поднять от носков сапог Делири. Потом заставила себя переключиться на меч, пересчитала все завитки на ножнах, и наконец, добралась до ладони.
- Спасибо, я сама.
Трусиха! Девчонка! Проклятье, нельзя такой быть.
- Ступени скользкие, - не хотел сдаваться Кеннет. – Ты можешь упасть и подвернуть ногу. Трактир останется без своей прекрасной хозяйки в самый ответственный момент.
Теперь мне точно нужно на воздух. Ещё немного и сознание потеряю. Комната уже плыла перед глазами, а голос Делири отзывался пульсацией в груди. Я переутомилась, ничего серьезного. И присутствие главы клана Смерти здесь совершенно не при чём.
- Да, вы правы.
Я совершила крошечный подвиг и шагнула к двери, но тут же об этом пожалела. Движения стали настолько неуклюжими, что я задела Кеннета плечом. Нет, молния с неба не ударила, но опора под ногами исчезла.
- Осторожно, - прошептал Делири прямо над ухом, - я же предупреждал.
Снова аромат духов. Я чувствовала его даже острее, чем железную хватку воина. Наверное, потому что он почти меня не держал. Стоял рядом, а я не могла уйти.
Мне бы объясниться с ним. Выяснить, по-прежнему ли могу считать его другом, но вопрос казался до смешного глупым. Я легко узнавала эмоции в других людях, а свои чувствовала только, когда они топили с головой.