– А ты что?
– А я сказал, что глупость это. Даже если влюбится, нас не бросит. А если бросит, есть ещё лина Хельда, и ей мы точно нужны. Работать кто иначе будет?
– Верно, – я рассмеялась такой логике. – Земли-то много натаскали?
– Да прям уж, куда им. Завтра ещё пусть таскают, раз весело, а потом мы поможем.
– Разорюсь на ваших зарплатах, – проворчала шутливо, а потом взглянула на Бесо серьёзно. – Нужно начать вести журнал. Зайди ко мне сегодня после ужина, расчертим одну из новых тетрадей под это дело. А пока идём разбирать багаж.
Мы перешли в гостиную приюта, где уже стояли тюки с вещами, мой сейф и шкаф. Отцовский сейф я попросила незаметно отнести в кабинет в трактире, и парни с заданием успешно справились. Вернее, действовали сообща: троица парней несла, а Динали с Эрикой делали вид, будто строят оборотням глазки. Пока взрослые мужчины пытались отшить их так, чтобы не обидеть, Бесо уже пришёл ко мне с отчетом, что всё готово.
А дальше было весело. Я доставала из тюков свои детские вещи. Старые, но ношеные не больше пары раз, потому что так у нас было принято. Прикидывала, кому они могут подойти, и мы вместе делили их между детьми. Одежду Виктора постигла та же участь. Никто не остался обделённым. Волшебница Риль пообещала, что сможет подогнать одежду под любого ребёнка. Мы с Каро сами радовались как дети, глядя на счастливые улыбки.
Потом я открыла шкаф и обомлела. Здесь были не только книги. На верхней полке лежали мои сокровища. Мама не позволяла мне до семи лет носить драгоценности, но щедро одаривала недорогими бусиками, заколками, браслетами и прочим. Причём я с удовольствием носила эту красоту и после, когда можно было уже и золото надевать. Мама умерла, а отец запретов не поддерживал, так что носила простенькие безделицы я уже на законных основаниях. Пока в доме не появилась новая жена отца. Она запретила их надевать в свет, заставляла выбирать положенные по статусу дорогие ювелирные изделия.
Оставив себе на память только любимый медвежий клык в серебряном колпаке, последний подарок матери, я раздарила остальное девочкам, снова слушая радостные писки и визги. Костяные бусы, жемчуг и фероньерку, нарядное налобное украшение, отдала Нэди, Каро и Риль соответственно. Никого не обидела.
Целые башни книг мы разбирали с особой радостью. Руфус прятал самые старые и дорогие книги, а Нэди приносила самые полезные. Так у нас набралась библиотека научных фолиантов, парочка книг по тёмной магии и три тома теории магии, по которым Руфус учил меня. А ещё тут были книги рецептов народов мира, пособие молодой матери, сборник секретов садовода, энциклопедия целебных трав и куча всего прочего. Я даже расцеловала Нэди и Руфуса, неустанно благодаря за предусмотрительность.
– Скоро придётся вести каталог книг, – вздохнула я, доставая из стопки один дорогой фолиант, и отправилась к оборотням.
Сашар встретил меня на пороге отведённой им комнаты.
– Безумно редкий экземпляр, – сказала я, протягивая фолиант. – Книга о том, почему оборотни всё реже встречают своих истинных. Вообще, мало кто занимался исследованием этого вопроса, но маме почему-то было интересно. У нас с десяток книг на похожую тематику в библиотеке. Но эта – единственная, которую мама назвала разумной. Тут несколько теорий, разные пути решения проблемы. Не знаю, слышали ли вы об авторе, но пусть книга будет у вас. Отец говорил, что ваша стая занимается поиском решения.
– Верно, – вожак кивнул. – Но она же на древнем языке? Как вы поняли, что здесь написано?
– Мама переводила между строк. Я только поэтому в неё когда-то и полезла. Было интересно, какой у мамы почерк.
– Лина Хельда, книги на древнем языке стоят огромных денег, – уверенно заявил Сашар Биторого. – Я не могу принять такой подарок!
– Считайте его моей благодарностью за помощь. Нам такая книга ни к чему, она даже не до конца переведена, а продать экземпляр с комментариями мамы я не смогу. Мне важно, чтобы кто-то продолжил работу в данном направлении, и её труды принесли бы плоды.
– У нас про Вернеда Шаоасура остались только легенды. Не думал, что когда-нибудь возьму в руки свидетельство его существования, – пробормотал Биторого, прижимая книгу к себе. – Спасибо.
–У книги была другая обложка, – призналась я. – Кто-то намеренно скрыл имя автора. Но дальше в тексте оно попадается несколько раз. Так что мама приказала сделать новую обложку.
Оборотень кивнул, все ещё пребывая в каком-то трансе.
А я вернулась обратно в гостиную, и мы перешли к разбору моего сейфа. Тут тоже лежали книги. Не так много, но именно те, что стоили дороже всего – с драгоценными камнями в корешках, золотом на обложках. Больше выставочные экспонаты, чем действительно книги. Например, рукописные сборники легенд народов мира. Отцовская коллекция. Ему не хватало только третьего тома, остальные четыре собрал. Лин Беринский говорил, что вместе продаст их в сотню раз дороже. Имена потенциальных покупателей были записаны в дневнике, обведены в рамочку и выделены цветом на отдельной странице. Именно эти книги он как-то после очередного стакана коньяка назвал своим главным богатством.