– Ну, если с лицензией, – пробормотала я и прочистила горло: —Тогда приму.
Дедок улыбнулся, погладил бороду, оглянулся на башмак и пнул его.
– Выбирайся, нечего цацу из себя строить. Не знают они приглашения для домовихи, не будет тебе личных поклонов. Можешь часть моих забрать, королевишна башмаковая.
– Ах ты, старый негодник! – кто-то возмутился внутри башмака, и эхо подхватило "ник-ник-ник".
Я устало потёрла лоб. Снова посмотрела на Кеннета, а он улыбнулся, и я… Ну, домовые, и что? Ведьма же обещала, чего я теперь удивляюсь? Линней сказал, что от них польза одна. Вообще замечательно. Можно считать, что я выиграла в лотерею. Трижды. Домового, его жену и внука.
Из старой обуви вылезла маленькая женщина, разогнула поясницу и ударила несколько раз полотенцем мужа. Я задумалась, выглядела ли сама так же комично, когда хлестала крапивой горе-постояльца?
– Дети в доме есть? – успокоившись и вытащив наружу внука, деловито спросила домовиха.
Внук оказался пареньком лет пятнадцати с поправкой на рост. Он ужасно стеснялся и оглядывался по сторонам.
– Да, – ответила я.
– Сколько? – уточнила сказочная женщина. – Мне послышалось или тридцать два?
– Тридцать два, – повторил Кеннет. – Старшему шестнадцать.
Домовые уставились на меня круглыми-круглыми глазами.
– Эт-то как так? Тридцать два… Ты же молодка ещё!
Я смутилась. Молодкой назвать меня было трудно. Но чтобы в двадцать с небольшим обзавестись таким количеством детей, мне с семнадцати пришлось бы каждый год рожать по четверо детей.
– У меня трактир, а при трактире сиротский приют. Дети особенные: отказники и отпрыски преступников, дезертиров.
– Понял, будем аккуратны, – деловито кивнул домовой. – Проследим, чтоб не воровали и…
– Нет, это лишнее, – оборвала его я. – У нас не воруют. Я про происхождение детей сказала, чтобы вы были аккуратны в высказываниях и действиях.
– Вот именно, увалень! – возмутилась домовиха. – Восьмой век пошёл, а думать так и не научился! Я тебе сколько говорю, сначала дослушай, а потом выводы делай! – она ещё раз треснула полотенцем мужа и обернулась ко мне. – Не бойся, хозяюшка. Мы аккуратны будем. Нам только место безопасное для башмачка, мы ж к нему привязаны. Да и хлеб-молоко раз в день.
– Питайтесь как вам нужно, в еде у нас достаток. А я постараюсь проследить, чтобы так и впредь было. Башмачок можно здесь оставить. Сюда только доверенные люди войти могут. Как к вам обращаться можно?
– Марфа, – ответила домовиха. – Дед Вален, а мальчик Мико.
– Хельда, – представилась я. – Вас, наверное, с детьми познакомить нужно. Но я не знаю, как от них скрыть вашу… Особенность.
Марфа хитро улыбнулась, топнула несколько раз каблуками красных туфель и через мгновение обернулась полноватой женщиной в таком же платье, как и было. Синем с красным фартуком. Потом достала из кармашка косынку, тоже красную, и повязала на голову.
– Вот так легче будет! И дети не удивятся, и инквизиторы не придерутся!
Дед и внук домовые повторили маневр Марфы и стали своими увеличенными копиями.
– П-просто чудесно! – выдохнула я.
Представление новых работников детям и взрослым прошло без проблем. Затем я увела домовых, Бесо, Руфуса и Доминику в кабинет, рассказала им правду, а с необычной семьёй заключила договор.
– Мне нужно, чтобы кто-то из вас готовил в трактире, а с приютом справится Нэди. Ей будут помогать девочки, вам тоже. Прошу не препятствовать, потому что это важно для них.
– Мы получаем деньги за каждый рабочий день, – пояснил Бесо. – Да и правдоподобнее будет, если мы помогать сможем.
– Мы в трактире останемся, – согласилась домовиха. – Мико пусть в приюте будет. Работа найдётся?
– За мелкими смотреть, – умоляюще посмотрела на меня Доминика. – Мы тогда с Руфусом детей хотя бы по возрасту разобьем, чтобы по группам учить, а не сразу всех.
– Хорошо, тем более ты будешь нужна здесь, в трактире, – я прикусила губу. – Надеюсь, больше не будет таких страшных ситуаций, как с Мисой, но подстраховаться нужно.
– Я поговорил с парнями и девочками, – хмуро заметил Бесо. – Мы усвоили урок. Только с Мисой что-то нужно делать, она теперь всех боится.
– Я с ней поговорю, – пообещала Доминика. – Страху нужно дать выйти. Глушить вредно и даже опасно.
– Тебе виднее. Я с детьми не общалась никогда, – призналась с досадой. – Вы справитесь с трактиром, пока я в город съезжу?
– Ты надолго? – забеспокоилась Доминика.
– Продам свои украшения и обратно.
– Мы всё сделаем, – пообещал Бесо. – Закупки крупные пока не нужны, но в крайнем случае…