«Каждый удар – услуга, которую, сам того не замечая, оказывает тебе враг. Если устояла, значит, ты сильна. Если упала, но встала, значит, стала ещё сильнее».
За услуги принято платить, и я с нетерпением ждала дня, когда с чистой совестью смогу раздать всем долги. Виктору, его дружкам, своим подругам, их мужьям, тем, кто ко мне сватался, пока не стало понятно, что я бедна как церковная мышь. Разумеется, моя бедность была сильно приукрашена, но и о богатстве Беринских окружающие знали далеко не всё. Отец был настолько богат, что мог спокойно позволить себе общаться с преступниками. Он давал им взаймы, инвестировал в сделки, которые были большим риском не только для дела, но и для жизни в принципе. Он был игроком. Осторожным, умным, но умеющим рисковать. И он гордился мной.
Именно это заставило меня выйти из комнаты и начать действовать. Раздала всем указания, хотя работники давно были на ногах и сами прекрасно знали, что делать.
– Гости из лагеря стали выезжать, – отчитался Бесо. – Те, кто в комнатах, до сих пор спят сладким сном. Завтрак уже готов, мы кормим всех, кто готов заплатить.
– Новый поток?
– Гости прибывали даже ночью. Девочки не спали, я только что их отправил. Эрика и Миса помогали гостям устраиваться в свободных палатках. «Спецномера на открытом воздухе», – Бесо рассмеялся. – Миса придумала. А Эрика отнесла им подносы с едой. За вынос в номер тоже деньги взяли.
– Предприимчивые сестрички, – похвалила я. – Что ещё пропустила?
– Лин Саливан вас искал. Сказал, что подготовил документы. Нужны ваши подписи.
– Сашар не возвращался?
– Нет, лина Биторого пока не видно. Лина Каро сильно волнуется за него. Она провела ночь в трактире. Сидела и ждала его, заодно девочек караулила. Я спал на лавке, не смог до утра просидеть.
– Чувствую себя единственной бездельницей, – пробормотала я, заканчивая с завтраком. Для меня приготовили омлет, остальных гостей собирались кормить кашей на выбор – овсянка, пшено или греча. – Саливан у себя?
– Да, у себя. Зарылся в бумагах, ворчал, что в таких условиях невозможно работать и не мог понять, почему отец не нашёл ему местечко в столице.
– Потому что сына Саливана никто на работу не возьмёт, – я неаристократично фыркнула чаем. – Пускать к себе под бок отпрыска того, кто тебя потом может засудить? Законникам нужно доверять, раскрывать все свои секреты, чтобы они могли подстраховать тебя, прикрывая законом. А кто доверится сыну человека, который славится тем, что не знает слова «совесть»?
– Если отец настолько бессовестный человек, то зачем же вы наняли его? – холодно осведомился молодой законник, возвышаясь над моим столом. Бесо сжал столешницу, сдерживая желание броситься на защиту, хотя угрозы, по сути, и не было. Пока.
– Именно поэтому и наняла, – я пожала плечами. – Мне нужен был сильный законник, который любым способом сумел бы доказать, что имущество моего отца должно принадлежать мне. Я знала только двух таких. И первого перекупил мой сводный брат. Я поспешила нанять второго.
– Что ж, вам это не помогло.
– Уже не важно, лин Саливан. Принципы вашего отца позволяют ему хорошо работать, не доставляя мне при этом лишних хлопот. За это я и плачу.
– И вам будет плевать, как добьюсь результата я? – сощурился Артур.
– Вы другое дело. Вы мой штатный законник. В вас я должна быть уверена как в самой себе.
– Не вижу причин для того, чтобы я стал тем самым доверенным человеком, – упёрся младший Саливан. – Особенно учитывая то, что вы сказали о моём отце.
– Мой был худшим человеком из всех, кого я знала. Действительно ужасным. Он ничего не делал просто так. Абсолютно из всего извлекал пользу. Когда я родилась, отец с друзьями выпивал в одном приличном ресторане в столице. И вот паренёк-посыльный сообщил прекрасную новость – дочка Беринского родилась живой и здоровой. Актур на радостях заказал всем вина, за столик к нему подсел один уважаемый человек, встречи с которым не получалось добиться очень давно. Отец угостил его, потом ещё и ещё, пока тот не напился до беспамятства и не подписал договор о сотрудничестве. Наутро папа убедил несчастного, что они вчера стали едва ли не лучшими друзьями. Так он получил выход на рынок Кардьяры. Через герцога Анатерели.
– Железного герцога?
– Его отца, – поправила я, – но он тоже воистину железный мужчина.
– Впечатляет, – был вынужден признать Саливан. – Но зачем вы мне это рассказали?
– Деньги – грязь. Так было и так будет. Но если правильно использовать такую грязь, то потом не так мерзко будет на смертном одре.