– Глупая философия, – не согласился законник. – Нельзя украсть миллион золотых, а потом построить храм в расчёте на то, что боги простят тебя за воровство.
– Я не ворую, не воровала и не собираюсь. Каждая медяшка, полученная мной – огромный труд. Мой и приютских детей. Так что, лин Саливан, я прошу вас не держать на меня зла за то, что я сказала о вашем отце. Я действительно так думаю, но вас это никак не касается. Мы дети своих родителей ровно настолько, насколько себе позволяем ими быть. Верно?
Артур не ответил. Молча положил передо мной документы, явно размышляя о чём-то своём. Я знала, что у его отца есть на мой счёт какие-то планы, но не зря сделала ставку именно на сына. Мы и впрямь не всегда похожи на родителей. Особенно, если не хотим быть похожими, а Саливан не хотел. Ему нравилось получать деньги, нравилось чувствовать себя умнее многих в «Медвежьем углу», но он явно ненавидел свою работу за необходимость всегда и всем врать.
С документами мы разобрались быстро, с завтраком я справилась ещё быстрее. Следующие пару часов бегала по трактиру и проверяла, как всё работает. Подходила к гостям, лично интересовалась, всё ли им понравилось. Когда вас спрашивают обычные работники, это в порядке вещей. Но если подходит хозяйка, чувствуешь себя особенным. Всем нравится это ощущение. Туда, где тебя считают важным и значимым, хочется возвращаться.
Глава 31. Разведка
Меня сильно удивили те, кто спал на улице. Они благодарили горячее и даже от души отстегнули девочкам чаевых. Я заподозрила бы их в неприличном, но потом вспомнила придумку со спецномерами, ужином с доставкой и только покачала головой.
Снять сливки мы явно успели. Я уже считала прибыль, снова сидя за столом в зале и наблюдая за первым разгорающимся скандалом, который, мило улыбаясь, погасила Миса. Воспитанница имела шансы стать неплохим дельцом, и я уже шепнула Руфусу, что следует к ней присмотреться. Тот деловито кивнул и сказал, что уже есть предположения, чем будут заниматься ребята в будущем. Я обещала зайти вечером и всё узнать, а сама вернулась к планированию бюджета, советуясь с помощником и его учителем. Добавлять новые статьи расходов я не стала, наоборот, многое урезала, потому что всё равно спроса не было. Того, что было в запасах, пока хватало.
Я поднимала взгляд на каждого нового гостя, прекрасно осознавая, что с нетерпением жду оборотней. Доминика, уже наплевав на гордость и приличия, стояла у порога, нервно теребила платок и прожигала дверь взглядом. Стоило той открыться и впустить лина Биторого, как управляющая мигом сменила гнев на милость: напряжённые плечи опустились, на губах расцвела улыбка, и глаза засияли. Нет, со спины не видно было, но Доминика обернулась ко мне, словно безумно гордилась, что её мужчина вернулся, и только потом подошла к нему. Хотела обнять, но на деле только протянула ладонь для поцелуя.
Забавно всё-таки, что творит с нами воспитание. Рядом нет никого из высшего общества, никто не осудит за проявление чувств, никто не фыркнет презрительно из-за объятий жениха и невесты. А в голове кто-то жужжит надоедливо голосом матери, няни или гувернантки: "Нельзя! Неприлично! Позор!" И мы, послушные этому голосу, холодно улыбаемся, благосклонно киваем и тушим эмоции.
Я вообще мечтала трясти оборотня за плечи, пока он не расскажет, что узнал на разведке. Но вместо этого чопорно и великосветски показала ему взглядом на стул перед собой. А потом вернулась к расчётам, всем своим видом давая понять Бесо, что беспокоиться не о чем.
Руфус к тому моменту ушёл на урок, а мы продолжали обсуждать дела приюта. Помощник шепнул, что лин Делири с самого утра ходит вокруг трактира и что-то колдует.
– А как продвигается обучение с Сираей? – спросила я, краем глаза наблюдая за оборотнями.
– Нормально, – коротко ответил Бесо.
Очевидно, нормально не было, иначе ребята давно бы наперебой хвастались успехами. Но расспрашивать я пока не стала. Лучше у ведьмы узнать.
– Давно он заехал? – я взглядом указала на мужчину, особо сильно занервничавшего, когда пришли оборотни. – Сидит здесь уже пару часов.
– Рано утром. Велел нести вино и морскую рыбу.
– А мы её не подаём, – добавила я. – Начал скандалить, но был очарован нашими девочками.
– Очарован? Миса сказала, что вы ему глаз консервным ножом вытащите, – Бесо фыркнул. – Он пялился, Миса взбрыкнула. Я хотел подойти, но она уже сама разобралась. А вот потом он снова пытался скандалить. Из-за рыбы и осьминогов. Их едят?
– В столице – да. Гость один приехал?
– Нет, ещё двое с ним: один во дворе, второй в комнате. Но те спокойные, – отмахнулся Бесо.
– Скажи девочкам, чтобы внимательнее с ними были. Неприятный мужчина. На жабу похож.