Выбрать главу

Профессор Лентов замахнулся, не много ни мало, на теорию управляемой деформации пространства-времени. Коллеги физики его всерьез не воспринимали. Сначала называли фантазёром, потом высмеивали, в конце концов махнули рукой, и, в признание прочих немалых заслуг Лентова, выделили ему небольшое помещение в боковом флигеле института, и скромное финансирование, которого едва хватало на их три ставки, заказ материалов и деталей, да на оплату электроэнергии. Электричество, кстати, их кустарно-самодельная установочка кушала хоть и не мегаваттами, но счета их лаборатории оплачивались со все бОльшим и бОльшим скрипом.

Практическим следствием из своей теории Тихон Андреевич полагал, как бы фантастично это не звучало, два основных направления — мгновенную транспортировку предметов на значительные расстояния, и разработку двигателя для космических кораблей.

На самом деле, первые три года Саша с Петровичем делали, собирали и монтировали опытную установку, и лишь полгода назад приступили к первым экспериментам. Ни малейшего признака успеха пока что и близко не было.

Тот памятный апрельский вторник начался как обычно. Саша поднялся около 7 утра, выглянул на улицу — небо было хмурое, затянутое плотной серой облачностью. Обычный питерский апрель. Взгляд, как обычно, зацепился за трехцветный флаг на здании какого-то государственного учреждения. Саша равнодушно отвернулся, и поспешил на кухню...

На работу он пришёл вторым, около половины девятого. Петрович уже сидел у верстака, вертя в руках очередную деталь. На Сашино приветствие он лишь кивнул и буркнул что-то невнятное. Саша не удивился. Петрович вообще был неразговорчив.

Подойдя к установке, Саша с удивлением заметил на обычно пустом предметном столике деревянный брусочек, величиной с 2 спичечных коробка. На верхней грани бруска было что-то написано.

Саша взял брусочек в руки. На деревяшке были краткие пометки: напряжение, сила тока, ещё несколько рабочих параметров, используемых при настройке установки, и дата. Все эти параметры были написаны Сашиным почерком, хотя он точно помнил, что этого брусочка он никогда раньше не видел. С этим набором параметров он установку ни разу не тестировал. Но самым странным из параметров была дата. Это был вторник. Следующей недели.

Саша почесал в затылке. Вытащил смартфон и сфотографировал брусочек с параметрами и датой. Аккуратно переписал данные в свой рабочий журнал. В этот момент зазвонил телефон.

Звонила супруга профессора, Мария Ивановна.

— Саша, это вы? Тихон Андреевич просил передать, чтобы сегодня работали без него. Ему опять нездоровится.

— Понял, Мария Ивановна, — ответил Саша. — Передайте Тихону Андреевичу, пусть не беспокоится и выздоравливает, план работ у меня есть, всё будет в лучшем виде.

Он положил трубку и вернулся к журналу. Несколько минут он молча смотрел на параметры, переписанные с бруска. Потом включил компьютер, открыл файл с графиками и долго изучал их. Потом повернулся к Петровичу и спросил:

— Петрович, если бы ты мог вернуться в прошлое, лет этак на 30-40, что бы ты сделал?

— Меченого удавил бы, — буркнул Петрович.

— Ну, иди, покупай гитарные струны , — усмехнулся Саша. — Но сначала надо выяснить, можно ли перебросить во времени живые объекты. Петрович, пойдёшь на обед — зайди в зоомагазин, купи хомячка.

— В п..ду хомячка! — рявкнул Петрович.

К обеду Саша, одуревший от непривычно сложных расчётов, приблизительно рассчитал, как отградуировать установку и уговорил-таки Петровича доехать после обеда до зоомагазина.

Но вот с хомячком получился облом. Заброшенный на 2 часа в прошлое хомяк прибыл вовремя. Но... дохлым.

Саша, придя с обеда, обнаружил хомяка, неподвижно лежащего на предметном столике установки. Когда он взял зверька в руки, хомяк напоминал мешочек, наполненный киселём.

Через 2 часа пришедший с хомяком Петрович обнаружил Сашу, изучающего полужидкий труп хомяка.

— Это что за гадость? — спросил Петрович.

— Хомяк. Похоже, можно переправлять в прошлое только неживые предметы, — ответил Саша. — Хотя... Если напряжённость поля немного уменьшить... Давай хомяка сюда...

— Не дам животинку гробить! — решительно ответил Петрович. — Лучше внучке отнесу.

— Ну, отнеси, — Саша пожал плечами, поворачиваясь к столу: — Бл#.... Петрович! Хомяк исчез!

— Чё? — Петрович недоумевающе взглянул на Сашу. — Он же у меня в руках, в коробке...