Уровень секретности проекта 627 был высочайший, доходивший до абсурда: специалистам обеих групп запрещено было напрямую обмениваться информацией, этот обмен был возможен лишь на еженедельных совещаниях у заместителя Председателя СовМина В.А. Малышева.
Изначально предполагалось, что атомная подводная лодка будет находиться в прямом подчинении правительства, поэтому специалисты ВМФ к проекту первоначально не допускались и даже не знали о его существовании. Это предопределило врождённые недостатки проекта, некоторые из них позже пришлось исправлять уже в ходе строительства, а многие исправить не удалось.
Никита Сергеевич в очередной раз попросил сына подготовить ему краткую справку. Изучив её, Хрущёв-старший схватился за голову:
— Твою ж мать!... Они с марта 53 года проектируют эту х..йню, и ни один флотский офицер их не консультировал? Они там что, совсем ох..ели?
Никита Сергеевич тут же вызвал своего помощника Григория Трофимовича Шуйского, именуемого, согласно фамилии, "боярином", и попросил в ближайшее время собрать совещание с участием Малышева, Александрова, Перегудова, Доллежаля. От моряков Хрущёв попросил присутствовать самого Николая Герасимовича Кузнецова, и контр-адмирала Александра Евстафьевича Орла (А.Е. Орел в реальной истории возглавлял группу флотских экспертов, проводивших независимую оценку проекта в июле 1954 года. Благодаря их вмешательству проект 627 был переделан и стал более-менее пригодным для выполнения тактических задач.)
В начале совещания Владимир Николаевич Перегудов коротко доложил предполагаемые характеристики будущей подводной лодки, поясняя основные моменты по нескольким плакатам, на которых были изображены внешний вид субмарины в трех проекциях, продольный и несколько поперечных разрезов по каждому из отсеков, а также схема водо-водяного атомного реактора — эту часть предстояло докладывать Николаю Антоновичу Доллежалю.
Хрущёв слушал внимательно, но сам не вмешивался, неотрывно наблюдая за реакцией моряков. Реакция была впечатляющая.
По мере доклада глаза у Кузнецова и Орла становились всё шире и шире, а когда Перегудов дошёл до системы вооружения лодки, основой которой была одна 1550-миллиметровая торпеда Т-15 массой 40 тонн и длиной 24 метра, несущая термоядерный заряд, Николай Герасимович не выдержал и спросил:
— Владимир Николаевич, вы ведь умный человек... Признайтесь, вы это сами придумали, или подсказал кто?
Перегудов смущённо замолк. Выдавать автора идеи суперторпеды ему не хотелось, Владимир Николаевич был человеком интеллигентным. (Автором идеи создания сверхмощной ядерной торпеды считается Андрей Дмитриевич Сахаров, который предложил использовать в качестве "средства доставки" мощного ядерного заряда (100 мегатонн!) разрабатываемые АПЛ проекта 627. Это подтверждается и его собственными воспоминаниями. Данные торпеды предполагалось использовать против военно-морских баз США, а также для нанесения удара по городам находящимся на побережье (хотя против последнего варианта выступали многие, включая и военных моряков). В результате взрыва такой бомбы образовывалась гигантская волна — цунами, уничтожающая все на побережье и даже далеко от береговой линии.
Инициатором проекта Т-15 был Алферов В.И., деятельность которого была связана в разное время с ВМФ, Наркоматом судостроительной промышленности и Министерством среднего машиностроения. Капитан первого ранга Алферов В.И. в КБ-11 принимал активное участие в создании атомной бомбы, разрабатывал схему и приборы системы для подрыва ядерного заряда. Алферов В.И., пользуясь своим авторитетом в промышленности, сразу после испытания первой советской водородной бомбы организовал разработку сверхбольшой торпеды под водородный заряд, получившей обозначение Т-15.)
— Ну, а кроме этого термоядерного монстра, на лодке ещё какое-нибудь оружие будет? — спросил контр-адмирал Орёл.
— Да... Два 533-миллиметровых носовых торпедных аппарата. Для самообороны, — ответил Перегудов.
— А боекомплект?
— Запасные торпеды проектом не предусмотрены...
— М-да-а... — протянул Кузнецов. — То есть, лодка должна прорываться через американскую противолодочную оборону, вооружившись всего двумя торпедами? И какие цели предполагается атаковать этой штуковиной?
— Любые цели на побережье, — ответил Перегудов.
— Ну, давайте посмотрим, какие значимые военные объекты у американцев есть на побережье, — контр-адмирал Орёл подошел к карте мира, висевшей на одном из стендов. — Восточное побережье. Здесь, фактически, только базы ВМФ Норфолк и Пенсакола. Остальные города не являются военными объектами. А, да. Можно в статую Свободы этой хреновиной выстрелить...