Все засмеялись.
— Не, там и гораздо более простые образцы были, — сказал Матюхин. — 4004, например, или Z80. Но этот монстр четырёхядерный... Никакая секретная лаборатория сейчас это сделать не сможет. Может, наше ПВО сбило какой-нибудь космический корабль из 24-го века, или машину времени?
Маститые академики засмеялись ещё громче.
Вы, Николай Яковлевич, поменьше фантастики читайте, заметил академик Берг.
— Не беспокойтесь, товарищи, — Хрущёв сидел с видом кота, съевшего сметану, и было отчего — не каждый день удается удивить четверых академиков. — Я не имею права раскрывать детали, но по нашей с Сергеем Алексеевичем скромной оценке, технология полученных сотрудниками товарища Серова образцов опережает существующую куда больше, чем названные Исааком Семеновичем 30-40 лет.
Сотрудники товарища Серова к получению "образцов" ни малейшего отношения не имели, но одно их упоминание в 1953 году отбивало у большинства советских граждан желание задавать дополнительные вопросы.
— Надо, конечно, постараться, не сейчас, но в будущем, — продолжил Хрущёв. — воспроизводить устройство "образцов" по возможности точно, но если можно, хотелось бы получить работоспособные устройства, не через десять-пятнадцать лет, а хотя бы немного раньше. Для страны тысячи простейших серийных микросхем, заменяющих целую плату из десятка транзисторов, пусть даже через пять лет, будут куда более полезны, чем одна полноценная копия через пятнадцать-двадцать лет.
— Однако, настаиваю на соблюдении одного основного принципа. Все разрабатываемые нами в будущем аналоги должны быть программно полностью совместимы с "образцами". Все ЭВМ, разрабатываемые в СССР с этого момента должны иметь обратную совместимость между собой. Никаких отступлений от принципа совместимости допускать не разрешаю! Иначе начнем "улучшать" кто во что горазд, а в результате программу от одной машины другая понимать не будет, и будем переписывать, переделывать, терять на этом время, в конце концов, на этом и закопаемся.
Специалисты с удивлением смотрели на Хрущёва. Не секрет, что Первый секретарь ЦК в народе считался человеком, в общем-то, недалеким. Какого-либо систематического образования у Никиты Сергеевича не было. Поэтому никто не ожидал услышать от него столь конкретные технические указания, да ещё по вопросу, относящемуся к компетенции разработчиков ЭВМ, а никак не Президиума ЦК КПСС.
Башир Рамеев вообще был потрясён, прежде всего тем, что Первый секретарь ЦК называет его, не имеющего научных титулов, по имени-отчеству, как сидящих рядом академиков.
— И форматы данных, товарищи, должны быть едины для всех наших разрабатываемых компьютеров, — добил специалистов Хрущёв. — Чтобы одна машина могла понимать другую. Сергей Алексеевич в этом направлении уже работает, и вы должны присоединиться. Следить за этим буду строго.
Специалисты, конечно, не подозревали, что Хрущёв накануне обсуждал основные тезисы разговора с Лебедевым, а затем ещё и с собственным сыном, который уже неплохо разбирался в компьютерной специфике благодаря ежедневной работе с компьютером из будущего.
— Основные усилия, товарищи, необходимо сосредоточить на нескольких направлениях, — продолжал Хрущёв. — Первое — серийный выпуск новых образцов элементной базы, так, кажется, у вас это называется. Второе — разработка устройств ввода и отображения информации. Печатать на бумаге и вводить данные с перфоленты — это, товарищи, никуда не годится. Так в стране леса не останется. На первое время сойдут, конечно, и электронно-лучевые трубки, как предложил Сергей Алексеевич. Но такой телевизор — устройство недешевое, и для здоровья не полезное. Сидеть за ним по восемь часов вредно, а, тем более — детям.
— Э-э... простите, Никита Сергеевич... каким детям? — присутствующим показалось, что Первого секретаря снова занесло, и академик Александр Львович Минц облёк в слова общее недоумение.
— Нашей целью, товарищи, должно быть, чтобы компьютер мог появиться в каждой семье! — огорошил академиков Хрущёв. — Мы должны разработать схемы и наборы компонентов, из которых любой школьник в радиокружке под руководством преподавателя сможет спаять себе собственный компьютер!
— Помилуйте, Никита Сергеевич, но ЗАЧЕМ? — изумился Брук. — ЭВМ предназначена для научных расчетов! Зачем она нужна школьнику?