этого многокамерного насоса, пожалуй, говорить не стоит. Не хочу,
чтобы вы заразились интоксикацией и сошли с ума раньше, чем я
закончу эту историю. Но тут возникает иная морально— этическая
проблема. С физиологией мы разобрались на данный момент. Но не
стоит расслабляться, дальше она ожидается в полном объёме. А вопрос
возникает о разуме. Есть он у названных людей и был ли в тот момент.
Я и насчёт себя— то не уверен, что уж об остальных говорить. Разум
сложно определим у современного homo sapiens. И одной центрифуги
не хватит, чтобы дифференцировать его из рассудка, присущего homo
erectus. Хотя нет, гоню, одной центрифуги хватит, но только строго
определённой, и имя этой центрифуге — переплёт. Нет, я не о печатной
продукции. Я о ситуации, когда твоей безволосой шкурке реально
угрожает смерть. Осознай. Я думаю, мы уже достаточно близко познакомились,
чтобы перейти на «ты». Представь, что ты являешься частью чьего–
то прошлого. И этому человеку неприятно тебя вспоминать. Так неприятно,
что он больше не может. И тогда этот человек избавляется от прошлого.
Нет, я не говорю, что он нанял киллера, или ещё что— то в этом
роде. Нет, хотя и это возможно, и тогда тебе придётся врубить
разум на полную катушку. Так, что пар из ушей повалит, как у кота
Тома. Но этот способ избит, банален и скучен. В нём нет изящества
настоящей небывальщины. К примеру, Андрей Долженков делает это
так:
Я поссорился с ним, кажется, на пятый год
Нашего знакомства. Он уехал к себе
И живёт
В своей квартире, не помню дом.
И уже, вероятно не узнает о том,
Что это я избавляюсь от прошлого.
Я разбил свою гитару о бетонный пол.
Я не думал ни о чём, я играл,
Но такой прикол
Меня вывел, я взял и ушёл.
И никто не напрягся, хорошо.
Но это я избавляюсь от прошлого.
Я забыл свою подругу на четвёртый день.
Я немного тосковал, я пил,
Но сейчас мне лень.
Я— то знаю, пустые места
Остаются недолго,
Но ты не поняла ни черта –
Ведь это я избавляюсь от прошлого.
Но этот способ нам тоже не подходит, так как представляет опасность
скорее для избавляющегося, чем для прошлого. В нашем случае актуален
способ Макса Фрая. А именно: взять моток вязальных ниток; завязать
по всей его длине узелки помудрёней, неотступно думая о своих
грёбаных проблемах прошлого. Потом принести его в укромное место,
забаррикадировать дверь, зашторить окна, погасить свет, отключить
все телефоны и Интернет, и, наконец, в полном уединении развязать
все узелки. А после сжечь эту нитку вместе со всем, что на ней
было записано, нафиг. И кто бы хоть раз задумался, куда подевались
проблемы? ЧТО потом случилось с узелком? Марта этим вопросом явно
не озадачилась, придумывая мир «Энциклопедии». Я тоже, когда это
проделывал. А теперь вот знаю. Реальность начинает тебя отторгать.
Пытается избавиться от тебя любыми способами. Стирает. И вот тут–
то и начинается, собственно, переплёт. Представь себе, что просыпаешься
в один прекрасный день с частичной амнезией и больной головой.
Её как будто ватой набили, и мысли уныло пытаются проползти сквозь
это хлопковое белое месиво. Ты со стоном кладёшь руку на лицо
и тут же её отдёргиваешь, потому что лицо болит, будто им в футбол
играли. Ты осторожно ощупываешь свой нос и удивляешься только
тому, что он у тебя не сломан. Хотя, пара трещин не исключается.
И тут оказывается, что ты не знаешь, где был минувшим вечером.
Встав и подойдя к зеркалу в ванной, ты делаешь неутешительный
вывод: вчера тебя избили. Откуда следует и обоснование для беспамятства.
Тело твоё покрыто синяками, ссадинами и шишками, стоять и двигаться
больно. Почти невыносимо. Героически превозмогая ломоту, ты пытаешься
причесаться и с воплем роняешь расчёску, потому что затылок, кажется,
раскололся. Ощупав больное место, ты находишь на пальцах кровь.
День, два ходишь ты как с морской болезнью в сильную качку. Учишься,
работаешь. И ничего не выходит. Но ты всё равно рвёшь жилы, ведь
выхода нет, слабый обречён на смерть. И вот когда тебя начинает
отпускать, ты выходишь вечером, скажем, за шаурмой и подвергаешься
нападению бродячих собак. И только у тебя перестаёт потихоньку
болеть прокушенная задница, как чисто случайно на тебя падает
кирпич. Интуиция орёт во всё горло, и ты успеваешь отпрыгнуть.