выпитой из вскрытого храпом горла спящего. Они формируются в
пространный, невесомый шар, и не отбрасывают тени. Пока. Их
становится всё больше, они оформляются в чёткие безумные
формы, капля за каплей растекшегося сознания набирая громкость.
Но ты весь поглощён борьбой с уже напавшим врагом, и заход
резервного боевого крыла с фланга остаётся незамеченным. Но
вот они уже собрались с силами, набрали массу и начинают
уплотнение структуры, сжимаясь до размеров твоей головы.
Скрежещущими пауками на тонкой струне спускаются они к своей новой
добыче. Твоё ухо чутко вздрагивает, уловив, наконец, что-то
новое и странное, и ты бросаешь косой взгляд в направлении
звука, но видишь лишь сгустившийся тёплой тенью воздух, и
принимаешь это за очередной визуал, возвращаясь к своему
пуническому сражению. Но стоит тебе отвернуться, как они уже тут
как тут, в твоей голове. Слов звучит столько, что пытаться
разобраться в них кажется безумием. Впрочем, это и есть
безумие. Слова звучат так громко, что бежать от них бесполезно.
Не стоит и пытаться затыкать уши, голоса — внутри.
Единственным способом не сойти с ума остаётся попытка понять, что же
говорят все эти люди. Но также возможно, что эта попытка как
раз и сведёт тебя с ума окончательно. Вот вдруг резко
выделяется мерзкий язвительный голос какого-то старикашки, и ты
слышишь: «Ты должен умереть, мы тебя тут ждём — не дождёмся».
Ледяная дрожь прокатывается по сведённой от напряжения
спине, поднимая бархатные белые волоски. Но полно, сейчас куда
важнее слова той девушки, что признаётся тебе в любви. И вдруг
её голос неуловимо меняется, и склизкие отвратительные
интонации озвучивают: «Ты будешь вылизывать меня всю, ты будешь
пить мой золотой дождь, ты…». «Хватит!». Но крик уже не
поможет, даже если ты заорёшь во весь голос.
***
Он сидел в заполненной наполовину тёплой ванной. Бледное обыкновенно
тело на фоне белой эмали казалось загорелым. Чуть
зеленоватая вода потихоньку стыла, и становилось прохладно. Зажатое в
жилистой руке лезвие чуть подрагивало. Вопрос уже не стоял,
дело было ясное, и решение принялось быстро, легко и
естественно. Ведь нет ничего естественней смерти в расцвете сил.
Оставалось очистить мысли и навести порядок в душе,
очиститься от скверны. Умирать надо с полной отчётливостью, чтобы как
можно ярче запомнить момент, каждую чёрточку этого
грустного лица, в которое он так часто плевал, не оборачиваясь. И
умирать надо спокойно, достойно, с осознанием серьёзности
этого поступка. А успокоиться никак не получалось. Никак не
могла заиграть на лице умиротворённая улыбка, что-то было
неправильно, и эта неправильность рушила напрочь всё
вышесказанное. Взгляд ненароком упал на мобильник. Позвонить ему?
***
Зря ломал себе голову Иван Карамазов, глупо и бессмысленно он сошёл
с ума. И все, кто задавался этим вопросом, поступали не
умнее. Бог есть, это факт. Доказательство последует ниже. Но
упрекать его в чём-то неправильно, и дело тут не в свободе
выбора. Он справедлив, и он есть любовь, но уже давно не слышит
молитвы, потому что он — не с нами. Он не посылал к нам
своего сына, ему не нужно было искупать грехи человечества, он
не давал нам новых заповедей, равно как и старых. Просто один
человек пришёл к нему, догнал его по дороге в иные пределы.
И за это получил силу и мудрость. Всё остальное — его
личные заморочки. Никто не будет нас наказывать, равно как и
поощрять. Нет ни рая, ни ада. И страшного суда — не будет.
Никому мы не нужны со своими страхами, благородством и
милосердием, праведными делами и мелкими грешками. Бог — ушёл. И самое
простое тому доказательство — рок'н'ролл умер. А если
серьёзно, то доказательство нашего одиночества и его
существования и есть наше одиночество. Вы чувствуете тоску? Тоску
чувствует собака, потерявшая хозяина. А потом звереет и начинает
мстить, если не умирает раньше. Разжевывать эту аргументацию
в детское пюре, чтобы всем стало ясно — никто не будет.
Просто подумайте.
***
Шизофрения — это переход фазы одиночества. Работает эта хитрая
штуковина следующим образом. Ты много читаешь, смотришь,
слушаешь. Ты насыщаешься новыми идеями, смыслами, приёмами игры. Со
временем ты выходишь на тот уровень познания, который