— Я для того сюда приехала, чтобы вас успокоить! Этот молодой человек, — она указала лёгким движением на Вилиала, — мне рассказал, как вы из-за того случая сильно переживаете. Я сама у него спросила, где вас найти, и он любезно помог мне сюда приехать. И я вам снова говорю — не вините себя! Вы своими страданиями уже всё искупили, всё Бог видит. Обещайте мне, что теперь вы не будете никогда об этом вспоминать!
— Да, хорошо, если вы просите… я сделаю всё, что вы просите!
— Я только это у вас прошу! Не надо больше горя! Живите и людям в глаза смело смотрите! Вы очень хороший человек!
— Спасибо! — Фёдор опять обнял женщину, на этот раз мягко и любя, и она ответила ему взаимностью.
Вилиал всё это время оставался в тени, не нарушая интриги встречи, и когда почувствовал, что она подошла к концу, просто встал на середину комнаты. Фрау Майер и Фёдор посмотрели на него, потом друг на друга, взаимно поклонились, Инспектор взял женщину под руку и молча вывел из комнаты.
Вернувшись через несколько минут, он застал Фёдора сидящим на кровати в томной прострации. Тот улыбался куда-то в пустоту, сложив перед собой руки, и совершенно не замечал вошедшего Вилиала.
— Ну что, всё прошло нормально? — спросил демон.
— О, да, спасибо вам! У меня как камень с души упал, я стал совершенно другим человеком! Подумать только, какая замечательная женщина!
— Да, обошлась она с вами любезно. Но не будем больше об этом. Насколько я понимаю, своё условие я выполнил?
— Да, Вилиал, я понимаю, к чему вы. Договор в силе! Я сделаю всё, что вы мне скажете.
— Отлично!
Инспектор сел рядом с Фёдором и, глядя ему в глаза, дал последнее распоряжение.
Глава 38. Исполнение желаний-3
Следующим был Лёня. То, что Вилиал никакой не гипнотизёр, пациент психиатрической лечебницы, не будь дураком, догадался сразу же после его ухода. Сомнений не оставалось, Инспектор — пришелец из того параллельного мира, из-за которого Лёня и оказался не у дел, потеряв всё, что имел. Именно поэтому больной не стал с ним шутить и согласился на любые условия. В конце концов, кто, как не Вилиал, мог снова отправить его по ту сторону реальности и помочь наказать злополучного Предводителя. И вот теперь, предчувствуя наступающую развязку, Лёня в предвкушении потирал руки.
Когда Инспектор вошёл к нему в комнату, сбежавший пациент вскочил с кресла и встал, как по стойке смирно, глядя прямо в глаза Вилиалу решительным взором.
— Ишь ты, какой прыткий! — рассмеялся демон.
Он положил Лёню на диван, приказал расслабиться, закрыть глаза и постараться ни о чём не думать. Тот послушно повиновался. Когда через минуту душевнобольной очнулся, они стояли с Инспектором на берегу моря и волны, перебирая белой пеной по жёлтому песку, мягко ополаскивали их сандалии.
— Ты что, в туалет не мог сходить? — предъявил претензию больному Вилиал.
— Почему?
— Море! Раз вода, значит пузырь у тебя полный.
— Я думал, это не помешает… — расстроился Лёня.
— Думать раньше надо было, когда кнопки нажимал. Ладно, справимся.
Инспектор взял пациента за ворот и вместе с ним поднялся в воздух. Они стремительно полетели вверх в сторону моря, и Лёня с замиранием сердца наблюдал нестройные ряды пенных барашков на воде, редкие мазки белых корабликов и тёмные подвижные стаи рыбных косяков. Затем, постепенно тая, море скрылось из глаз в дымке плывущих облаков, и в глаза больному ярко засветило оранжевое солнце. Однако, вскоре Вилиал резко отклонился от курса и пара воздухоплавателей стала стремительно снижаться.
— Залетим на секунду, проведать надо!
Лёня согласно кивнул, хотя, по понятным причинам, его согласия никто и не думал спрашивать. Солнце скрылось за облаками, под ногами стали появляться заливные луга и зелёные лесные островки. Инспектор спустился ещё ниже и они полетели в какой-то сотне метров над землёй, при этом скорость оставалась огромной и соответствовала скорости реактивного самолёта. Наконец, Вилиал замедлился и за одной из лесных опушек показались серые стены старинного замка, к которому, видимо, они с Вилиалом и держали путь. Опустившись на твёрдую почву, Лёня с удовольствием потопал по ней ногами — всё-таки, рождённому ползать летать было непривычно и опасливо. Даже во сне.