28 января 1976 г.
Шрила Прабхупада наслаждается прогулками по утрам. Сегодня он сказал, что особенно любит, когда может хорошо прогуляться, не покидая нашей территории. С утра, пока солнце не встало, немного свежо, так что он одевает оранжевую шапочку, чтобы не простудиться. И ему нравится идти с юными учениками из гурукулы, которые присоединяются к нему по дороге в храм на приветствие Божеств и гуру-пуджу. Он испытывает большое удовлетворение, видя их энтузиазм в танцах и пении святых имен. Они с любовью смотрят на него, и Прабхупада возвращает им любовь улыбкой и добрыми словами.
* *
Сегодня днем, после обеда, Шрила Прабхупада сел на краю веранды, наслаждаясь видом Ганги. Вдруг его спокойствие нарушили громкие крики и стук в дверь. Он послал меня узнать, что случилось.
Я обнаружил Тамал Кришну Махараджа, сидящего в комнате перед тарелкой прасада с очень грустным видом. Он только что спорил с Харикешей о том, кто должен получать остатки прасада Шрилы Прабхупады. Пока я разговаривал с ним, Харикеша снова вошел в комнату и начал ругать Тамала на чем свет стоит.
Дело в том, что несколько дней назад Тамал Кришна попросил у Прабхупады разрешения съедать остатки его прасада, поскольку тот рис, который здесь готовят для преданных, слишком грубый для его желудка. Прабхупада разрешил.
Однако Харикеша ранее, во Вриндаване, получил от Шрилы Прабхупады указание, чтобы остатки его пищи не оставались в руках его ближайших слуг, а раздавались другим преданным. Как повар, Харикеша отказывался признать право Тамал Кришны на весь маха-прасад, а Тамал Кришна доказывал, что брал только то, что было в кастрюлях, а не тот прасад, который оставался на тарелке Прабхупады. Из-за этого и разгорелся спор. Тамал Кришна также говорил, что нельзя прерывать человека, который почитает прасад.
Прабхупада позвал обоих к себе на веранду. Выслушав их аргументы, он сумел разрешить вопрос ко всеобщему удовлетворению. Прабхупада сказал, что Харикеше не следовало прерывать Тамал Кришну во время принятия прасада. Почитать прасад – очень важное служение, и в это время человека нельзя беспокоить, а то он потеряет аппетит или заболеет расстройством желудка.
Прабхупада разрешил Тамал Кришне есть то, что осталось в кастрюлях, но также подтвердил свое желание того, чтобы весь маха-прасад доставался простым преданным.
Он сказал, что нет никакой разницы между тем, что осталось на тарелке, и тем, что было в кастрюлях. Все, что приготовлено для гуру и Кришны – прасад, и обладает одинаковой духовной силой. Когда я упомянул о том, что в Чайтанья-чаритамрите делается различие между маха-прасадом, остатками пищи, предложенной Божеству, и маха-маха-прасадом, остатками пищи духовного учителя, Прабхупада сказал, что это различие было упомянуто только для контекста. Все это – прасад.
Затем он объяснил, что вайшнав, общаясь с другими людьми, должен оставаться смиренным. Он привел пример паломников, пришедших сюда, в Майяпур. Когда один человек идет по дороге, другой пытается дотронуться до его стоп. Первый не позволяет этого сделать, думая: «Я не вайшнав. Я просто обычный человек. Я стараюсь стать вайшнавом». С другой стороны, тот, кто пытается дотронуться до стоп, считает, что если он не посыплет голову пылью со стоп вайшнава, то не сможет продвигаться в духовной жизни.
«На самом деле», сказал Прабхупада, «это действительно так. Чтобы стать преданным, нужно получить благословение преданного. А тот, кто стал слугой слуги слуги – сто раз слуги, ничем не хуже того, кто лично служит гуру. Если человек думает: «Я служу самому гуру, и потому я лучше, чем другие», то он – не вайшнав. Выражать почтение гуру, но не уважать его учеников, неправильно. Вайшнав так не поступает. Нужно быть смиренным и стараться служить всем вайшнавам – не только некоторым».
29 января 1976 г.
Теперь Прабхупада каждое утро гуляет на крыше и следует одинаковому распорядку дня: в десять утра массаж на веранде и разбор почты, обед в час тридцать, отдых и возвращение вниз к четырем часам дня.
* *
Прабхупада получил небольшой отчет от Хансадуты, который сейчас вернулся в Германию. Он сообщил, что взаимоотношения с правительством все ухудшаются. Власти преследуют преданных и пугают новыми налетами на храм. Хотя они вели расследование много месяцев, им удалось предъявить нам только одно обвинение, не столь серьезное – в сборе средств без официального разрешения. Но на основе этого обвинения они заморозили наш банковский счет и собираются конфисковать 700.000 немецких марок. Германские преданные теряют энтузиазм, но все равно стараются распространять книги.
В то же время, с того самого дня, как Хансадута покинул нашу группу, он постоянно занят покупкой автобусов для странствующей группы санкиртаны, которая будет ездить по всей Индии. К фестивалю в Индию пригонят два Мерседеса на сорок пять мест и микроавтобус. Хансадута также решил начать подобную программу в Германии и приобрел для этого еще два автобуса.
В последнем абзаце Хансадута выражал свои духовные переживания. «Я чувствую себя совершенно беспомощном в этом деле и молю Кришну дать мне разум, чтобы мне удалось победить этих негодяев. Я знаю, что Кришна может в одно мгновение перевернуть всю ситуацию, а если Он захочет, я могу всю жизнь стараться убедить их в важности вашего учения, и не добиться успеха. Но я благодарен вам за то, что вашей милостью пробудился к преданному служению, которое является окончательной целью жизни. Я постараюсь распространять ваше учение каждому и в любой ситуации».
Прабхупада послал короткий ответ, вдохновляя Хансадуту и сравнивая его усилия с битвой между Хираньякашипу и Прахладой Махараджей, а также с противостоянием Камсы и Кришны. «Прахлада должен победить», заверил он Хансадуту. Подобно этому, в нашем случае Кришна тоже победит, в этом нет сомнений. Прабхупада также одобрил его план по проповеди в деревнях.
* *
В течение последних нескольких дней я, с разрешения Прабхупады, провел много времени на кухне, чтобы научиться готовить у Харикеши. Мы готовим на плите Шрилы Прабхупады с тремя конфорками.
Ранее Харикеша подгадывал время так, чтобы как только Прабхупада помылся и оделся, прасад уже ждал бы его на столе. Но поскольку сейчас Прабхупада принимает массаж раньше, он сказал, что обед должен подаваться ежедневно в час тридцать.
Из-за болезни Харикеша поздно начал готовить, и когда Прабхупада вернулся в комнату и ожидал прасада, мы еще суетились на кухне. Я, по своей глупости, забыл подняться и предупредить Прабхупаду о причине задержки, хотя и собирался это сделать. Часы показывали уже 1:35, потом 1:40, и я чувствовал себя все более неуютно, но думал: «Еще несколько минут. Еще несколько минут, и все будет готово».
Внезапно в кухню ворвался долговязый Анакадундубхи, преданный из Англии, который иногда охраняет этаж Прабхупады. «Хари-шаури! Хари-шаури! Прабхупада звонит в колокольчик уже десять минут, и никто не отвечает. По-моему, тебе лучше подняться наверх!»
Весь дрожа от волнения, я рванулся по ступенькам и открыл дверь в комнату Шрилы Прабхупады. Я уже нагнулся, чтобы поклониться, но застыл на полпути под гневным взглядом Прабхупады. Я никогда еще не видел его в такой ярости. Он сидел с прямой спиной, лицо его побагровело, а верхняя губа дрожала. Он оглушительно кричал, ругая меня за беспечность: «Я звоню уже десять минут! Ты что, не слышишь? Где ты был? Где прасад?»
Я попытался объяснить, почему мы опоздали, что я просто ждал, пока будет готов прасад. Но чем больше я пытался его успокоить, тем больше он распалялся и обрушивал на меня новые потоки гневных слов.
«Не хочу я вашего прасада! Не надо его приносить! Ты негодяй! Иди в свою комнату, и не выходи, пока я тебя не позову!»
Его гнев повлиял правильным образом. По глупости я забыл о своих обязанностях, в которые входило служить ему и сообщать обо всем, что происходит. Его резкие слова прорвали облако невежество, накрывшее мой мозг, и я понял, что эта невнимательность был просто майей. Повесив голову, я прекратил попытки оправдаться. Наконец, Прабхупада немного успокоился. «Ладно, принеси, что вы там приготовили». Я стремглав сбежал вниз и принес все, что было готово к этому моменту. Он безмолвно принял поднос, не выразив никаких признаков гнева, который улегся так же быстро, как возник.