Бхагатджи разочаровал меня. Этот случай заставил меня аасомневаться, вправду ли он такой продвинутый преданный, Как кажется. Наше путешествие в Хайдарабад, с тем чтобы официально начать проект на ферме, для него будет настоящим испытанием, которое покажет, правда ли он так стремится удовлетворить Шрилу Прабхупаду, как говорит о себе сам.
*
После разговора Прабхупада стал читать почту. Было еще одно язвительное послание от его старшего сына, Матхура Мохана Де. Из его письма просачивалась нескрываемая ожесточенность в ответ на предложение Прабхупады заняться служением в Бомбее. Присланное из Калькутты, письмо было надписано: «от М. М. Де, агент и представитель». Оно было от-печатано на машинке: «Со смиренными поклонами выражается благодарность за редчайшую возможность служения в Бомбее, которая была предложена в письме от 1-го числа. Принимая во внимание тот факт, что в уме роится множество беспрецедентных опасений, а они, безусловно, совершенно необоснованны и вполне предвзяты, да еще и в ущерб моим интересам, вынужден признать, что никакое количество денег не способно компенсировать невообразимый позор, который имеет место в нашей жизни. Что говорить о ничтожной сумме — 1000 рупий в месяц как плате за «служение», — она тем более не вписывается в наши традиции, ибо отец наш сам презирает всякое «служение».
Как бы то ни было, разумеется, с большим сожалением и неохотой, принятие такого предложения отклоняется. С наи-лучшими пожеланиями...»
В постскриптуме он предлагал Прабхупаде встретиться с бывшей семьей, которая живет в квартире, которую он пре-доставил им в Калькутте, где, как намекнул М. М, назревают какие-то проблемы со стороны властей.
Шрила Прабхупада уже давно оставил попытки умерить негодование своего сына по поводу того, что он ушел из семьи, оставив их ни с чем, для того чтобы принять санньясу и служить высшим целям. Однако он всегда стремится занять их преданным служением ради их вечного блага. Заметив заголовок письма своего бывшего сына, он ответил не без иронии: «Спасибо тебе за решимость. Почему бы тебе не выступать в роли агента и представителя Кришны, следуя по стопам своего отца? Твой отец не отверг служение Кришне, потому что служение Кришне — это вечное занятие живого существа. Книги твоего отца продаются по всему миру на сумму 5-6 лакхов рупий в день. Если бы он брал авторский гонорар, хотя бы
L5 процентов, это составляло бы 75 тысяч рупий в день. Однако он не считает это своей заслугой и денно и нощно действует Лишь как представитель Кришны. Почему бы не последовать Этой традиции твоих благородных корней?»
Позже, подписывая напечатанную копию, он написал постскриптум своей рукой. «В Бхуванешваре я хочу построить Храм Джаганнтахи, точно такой же, как в Пури. Если хочешь, можешь полностью взять на себя руководство этой работой. Я отдам столько денег, сколько нужно, чтобы хорошо построить его. АЧБС».
17 ноября 1976 года
Прямо на восходе солнца Прабхупада отправился на машине за пределы Вриндавана за несколько километров по до- \ роге Чаттикара, спустился вниз и зашел в небольшую рощу.
\ Он ступал неторопливым шагом, наслаждаясь естественным
I окружением деревьев и свежим утренним воздухом.
За те несколько раз, когда мы выходили на прогулки после нашего возвращения из Чандигарха, он всегда был немно-гословен. Но в это утро был жизнерадостным и много разгова- | ривал с Акшаянандой Махараджем и Махакшей прабху, Который сейчас собирает больше всех пожертвований, а также «водит больше всего контактов с лайфмемберами.
Сейчас, когда ежедневное управление храмом взял на себя Махавира, у Акшаянанды Свами есть время, чтобы сосредо-точиться на проповеди. Хотя Прабхупада напомнил ему, что 1скоре ему придется взять на себя еще одну роль. «Бхагатджи может поехать в Хайдарабад. Я послал его туда».
Акшаянанда уже знал об этом желании Прабхупады И кивнул. «Это будет для меня большой утратой». — «Поэтому я говорю тебе об этом заранее, чтобы ты планировал, как будешь справляться, особенно общаясь с чиновниками».
Медленно ступая по запыленной дороге, отметая редкие пучки соломы, Прабхупада спросил Махакшу о некоторых проблемах, с которыми, как ему сообщили, они столкнулись, когда в последний раз проповедовали в Барэйли.
Его группа остановилась в одном храме в Барэйли, который, по мнению Махакши, имеет отношение к храму Рад- ха-Рамана Мандир здесь во Вриндаване. «Как-то раз мы приехали туда, чтобы провести программу. В первый вечер программа получилась замечательной, все присоединились к нам и танцевали в киртане. А на следующий день нам не разрешили проводить программу. Мы пытались распространять книги напротив пандала, но нам не давали этого делать.
Они завидуют. Сильно завидуют».
«Зачем вы присоединились к ним?» — спросил Прабхупада.
Махакша ответил, что он не знал, что они будут так себя вести. «Я подумал, что это очень хорошая возможность. Они обещали мне, что позволят нам провести хорошую программу и предоставят жилье. Но когда мы приехали туда, все получилось иначе. Им не понравилось, что мы так популярны. Программу запретили, но один наш лайфмембер, чрезвычайно уважаемый человек в Барэйли выступил в нашу защиту и заставил их снова разрешить программу. «Так что мы провели еще одну программу. Людям нравятся наши программы. У них есть изображения Чайтаньи Махапрабху на сцене, и они, вероятно, могли бы следовать Ему, но они поют разные песни в стиле сахаджиев. Они поют сидя, все они грихастхи. Там нет, там нет истинного...»
«Они хотят зарабатывать деньги», — перебил Прабхупада, очень хорошо зная это настроение.
Махакша упомянул, что они проводили программу в доме одного из духовных братьев Прабхупады — Тиртхи Махараджи, и что их очень хорошо встретили в Мируте, где они привлекли пятнадцать лайфмемберов всего за две недели.
Прабхупада сразу подумал о распространении книг и сказал, что должны быть книги на хинди. Махамса подтвердил, что нужны книги на хинди. Это также напомнило ему о том, что в Мируте он встречался с г-ном К. М. Гуптой, племянником Кширодакашайи Вишну даса из Лондона. Гупта сообщил ему, что получил инициацию у Шрилы Прабхупады и перевел три главы Бхагавад-гиты на хинди. Прабхупада отрицательно покачал головой. Он сказал, что Гупта не получал инициацию и не делал никаких переводов.
Махакша сказал, что для программ они брали семь маль-чиков. Прабхупада спросил, были ли среди них индусы. «Был один мальчик-индус, но он был очень болен. Мы взяли его С собой. Он очень болел, и я отправил его во Вриндаван. Я взял его с собой, потому что он давал одну лекцию на хинди в храме, и Махарадж сказал, что вам она понравилась. Но он был очень болен. Болен физически и ментально».
Прогуливаясь, Прабхупада взглянул на ясное небо, которое начало освещать восходящее солнце. Он отметил, что облаков нет, и упомянул, что на улицах сейчас очень много суеты. В прошлом году, находясь во Вриндаване, он регулярно прогуливался по дороге, и почти не было машин, сейчас же ему нравится спокойное уединение леса.
Махакша заметил, что куда бы они ни поехали, везде они наталкиваются на противостояние завистливых людей, однако люди в целом хорошо относятся к нам, особенно им нравятся киртаны. Он сказал Шриле Прабхупаде еще об одном ашраме, в котором останавливался. В главном бхаване у них стоят Господь Шива и Парвати в центре, большие Божества. По сторонам стоят Радха и Кришна — с одной стороны, и с другой стороны — Сита и Рама. «Они тоже в конце концов велели нам уехать. Мы не понравились им, хотя мы не сделали ничего плохого».
Акшаянанда спросил его, сколько дней они прожили до того, как их попросили уехать.
«Примерно неделю», — ответил Махакша.
«Обычно это бывает через три дня», — сказал Акшаянан- да, основываясь на собственном опыте.
«Они кормили вас?» — спросил Прабхупада. Махамса от-ветил, что нет, и Прабхупаду это удивило: «Но почему? Они не любят это?» — «Трудно сказать, — отвечал Махакша. — Я ду-маю, это зависть. Свами, который там был...» — «Он майява- ди», — сказал Прабхупада. — «Да, он майявади, — подтвердил Махакша. — Ему не нравилось, что мы привлекаем других людей».