Дальше они обсуждали расписание прасада. Прабхупада сказал, что промежуток, начиная с 3:30, когда они встают, до 9:30 — слишком продолжительный, чтобы дети обходились без еды. «Сразу после мангала-арати им нужно давать мангала-сладости». Когда ему сказали, что они совершают омовение второй раз в 12:30, он отметил, что они не должны мыться ранее, чем через 4 часа после еды. Но его устроило то, что они обедают в час дня, а затем в течение часа отдыхают, перед тем как пойти на вечерний урок по санскриту. В половине пятого вечера они идут купаться на Ямуну и возвращаются к шести на даршан к Шриле Прабхупаде в алтарной комнате (хотя сейчас даршан перенесен на полчаса раньше). Прабхупада это одобрил, но добавил, что мальчики могут повторять мантру в то время, как он дает даршан в храме. После этого они идут на вечернее арати, принимают немного прасада и отправляются отдыхать,
Прабхупаде понравилось расписание, и Джагадиша пере-шел к обсуждению обязанностей учителей. Рупа-виласа пре-подает английский и математику, Прадьюмна — санскрит. Дханурдхара следит за порядком в ашраме, Яшоданандана Махарадж проводит воспевание мантр и следит за мальчиками во время джапы и киртана.
Прабхупаде нравилось то, что в организации гурукулы принимают участие санньяси, они будут для мальчиков хоро-шим примером. И наконец, когда Джагадиша сказал, что Бха-гатджи тоже будет принимать участие, Прабхупада рассмеял-ся: «Чтобы было, кому кормить их. Да, кормите их великолепным прасадом, чтобы они были здоровыми. Им нужно полноценное питание». Бхагатджи от души смеялся, когда Прабхупада говорил об этом. «Да, — продолжал Праб-хупада, — это очень важно — дети должны хорошо питаться. Не переедать, хотя, если они и переедят, это не так страшно для детей. Они ведь занимаются зарядкой, купаются в Ямуне и ходят туда пешком. Это поддерживает тело в форме. Это за-мечательно. Следуйте этому. Строго следуйте. Здесь нет недо-статка в размещении. Вриндаван — святое место. И власти не создают препятствий. Так что расширяйте гурукулу. Собирай-те больше учеников со всего мира. Тогда этой школе не будет равных. Подумайте также о том, как привлечь сюда учеников из аристократических индийских семей. Шучинам илриматам гехе йога-бхрашто \бхиджаяте (Б.-г. 6,41) — в семьях высших сословий, богатых семьях или семьях брахманов рождаются не обычные люди. Хотя в наше время и нет квалифицированных брахманских семей, но, по крайней мере, есть богатые со-словия. Их можно привлечь к тому, чтобы посылать детей учить санскрит, английский и бхагавад-бхакти. Позже они мо-гут заняться и бизнесом, и всем, чем захотят».
Он велел Бхагатджи попытаться привлечь сыновей бога-тых индусов, ибо люди среднего класса общества слишком за-няты, зарабатывая на жизнь, чтобы позволить себе выучиться на пандита, получить духовное образование. А богатые люди могут отдать своих сыновей, чтобы сделать из них людей с хо-рошим характером, чтобы дать им духовное образование, что-бы сделать из них преданных. Чанакья Пандит говорит: ко (тха путрена Ъжатена йо на вйдъя на бхактиман: «Что пользы от сына, который не является либо преданным, либо ученым?» Канена чакшуша ким чакшух питайва кевалам: что толку от незрячих глаз? Они лишь доставляют страдания. Так что, если люди из аристократических семей не дают своим детям духов-ного образования, то эти дети становятся хиппи, слоняются без дела и прожигают деньги отца. Им нужно дать шанс получить духовное образование».
Бхагатджи воспользовался возможностью сказать о том, что он хочет организовать дополнительный класс, который считает необходимым. «По моему мнению, Прабхупада, нужно добавить еще один урок по изучению хинди». Прабхупада оживился. «О, да, очень хорошая идея. Это очень важно. Если у нас будут учиться индусы, то им будет нужно изучение наци-онального языка. Хинди — основной язык, этот предмет дол-жен быть обязательным. Хинди. Это государственный язык».
«Для западных детей тоже? — спросил Джагадиша. — Да, для всех, — сказал ему Прабхупада, — хинди, санскрит, ан-глийский должны быть обязательными предметами». Еще он добавил, что если иностранные студенты будут изучать хинди, это польстит правительству.
Также Прабхупада одобрил, чтобы для гурукулы открыли отдельный банковский счет, за который будут отвечать Бхагатджи и Рупа-виласа.
По окончании решения организационных вопросов, Джагадиша перешел к вопросу о дисциплине. Особое беспоко-йство доставлял один из мальчиков старшего возраста, три-надцатилетний Джагамана дас, который попал во вриндаванскую гурукулу после некоторого периода обучения в майяпурской школе. Джагадиша говорил, что у Джагамана трудности в семье, дурное наследство, хотя мать его — хорошая замечательная преданная. Все же в школе мальчик доставляет немало беспокойств, он практически неуправляемый. Часто замечали, что он обманывает, и, по словам Джагадиши, он издевается над другими учениками, показывает им дурной пример, и, как считает Джагадиша, может дурно повлиять на них, если останется в гурукуле. Яшоданандана Свами подтвердил его слова, сообщив, что брал Джагамана с собой в поездку по Южной Индии, и что мальчик не поддается никакой дисциплине. Джагадиша предлагал два выхода. «Я подумал, что для того чтобы показать пример другим, мы должны либо бить его, либо исключить из гурукулы».
Прабхупада не был сторонником телесных наказаний для детей гурукулы, он не одобрял исправления детей путем при-менения физической силы и предпочел другой выход. «Нет, лучше исключить его и отослать домой. Либо его можно ото-слать в Бомбей, чтобы он там работал, как обычно. Или на ферму в Хайдарабаде. Что-нибудь в этом роде. Пусть работает на земле».
Узнав, что Джагаман говорит по-бенгальски, Прабхупада предложил, чтобы его отправили обратно в Майяпур, чтобы он присоединился к проповеднической группе Бхавананды Махараджи, но Рупа-виласа сказал, что Бхавананда уже брал его и не хочет больше иметь с ним дело. В Хайдарабаде тоже, по словам Яшодананданы, он всем надоел на недавней церемо-нии открытия храма, и вряд ли они возьмут его обратно.
Это была настоящая проблема, решение которой было нелегко отыскать. Джагадиша несколько раз предлагал приме-нить по отношению к нему телесное наказание, чтобы это по-служило примером для других. «Дело в том, что если мы оста-вим его здесь и применим к нему наказание, другие мальчики увидят, что тех, кто ведет себя плохо, наказывают».
Прабхупада, хоть и привел цитату на санскрите, эквива-лентную латинской пословице «с дураком надо управляться палкой», все же считал эту меру крайней. «Если вы так считае-те, можете применить это. Но я хотел бы занять его в работе на земле, на ферме».
Яшоданандана согласился: «Да, у него есть склонности к этому. Когда он был со мной, я пытался с ним учить шлоки из «Ишопанишад» и изучать ваши комментарии, но после трех-четырех раз одного и того же объяснения он начинал нервничать.
«Именно, — согласился Прабхупада, — ему лучше всего выполнять работу шудры. Нельзя от всех ожидать брахмани- ческих склонностей. Нет. У него образ мыслей шудры, так что пусть трудится на земле для Кришны. Свакармана там абхъярчъя. У него есть способности работать руками, так пусть заботится о земле и выращивает зерно для Кришны».
«В Хайдарабаде?» — спросил Джагадиша.
«Да, займите его тяжелым трудом. Ему надо давать тяже-лую работу. Гурукула — это школа для одаренных детей, с возвышенными качествами брахмана, кшатрия, а не для вай-шьев и шудр. В служении Кришне можно применить любые средства, но при этом, как я уже сегодня говорил, должно быть разделение по качествам».
Преданные рассказали Прабхупаде еще про одного вось-милетнего мальчика, у которого была похожая проблема. Отец оставил его в школе на несколько дней, но у него не возникло ни малейшего интереса к учебе. «Его вообще нисколько не интересует образование», — сказал Бхагатджи.
«Если о нем заботится отец, то все в порядке, — сказал Прабхупада. — Иначе он может поехать в Хайдарабад. Ферму в Хайдарабаде должны содержать грихастхи: вспахивать зем-лю, выращивать цветы и тому подобное. Для этого не нужно никакого образования. Для людей, созданных для работы на земле, образование — пустая трата времени. Мальчик может просто работать. Для него это самое лучшее».