- Да, ни в жизнь! – я честно округляю глаза.
- Не клянись, просто кивни.
Я киваю.
Хочется добавить ерническое – чтоб я сдох!
Я, однако, молчу. Я действительно не ожидал, что у Герды такие странные эротические наклонности. С другой стороны, я не вижу в них ничего необычного, у нас, в киношной среде, это и экзотикой не считалось бы. На меня гораздо большее впечатление производит то, что Роман, оказывается, интересуется не женщинами, а мужчинами. Вот уж чего в самом деле не ожидал. И разочарование Шаймиры, которая на него сильно запала. Ну и, конечно, я сам: будто проглотил что-то мерзкое, теперь оно ворочается внутри.
- Ничего, завтра расстанемся и забудем…
Герда вскидывается:
- Расстанемся?.. Ты это о чем?.. Завтра мы продолжим эксперимент с того места, где сегодня остановились.
- А как же Маша?
- Не беспокойся, все будет в порядке. – Она поднимается. – Собирайся, поехали! Клин вышибают клином. Хочу тебе кое-что показать…
И вот мы выходим из лифта в галерею на одиннадцатом этаже, которая гладью проспекта, стремится куда-то в даль. По обеим ее сторонам тянутся стекла ярких витрин, а вдоль них течет бесконечный поток людей, иногда ответвляющийся внутрь магазинов. Вспыхивают огни рекламы, доносится звон из помещений для игровых автоматов, всплески приглушенного ритма докатываются из расположенных на следующем этаже дискотек. Это целый город, уходящий на шестьсот метров вверх и окруженный кварталами бесплатных муниципальных квартир: спальная комната с кухней автодоставки, тахта, платяной шкаф, крохотный душ-туалет, вместо окна – экран, транслирующий по заказу любой панорамный пейзаж, или сериал, или блок новостей, или ток-шоу, или чаты в сети, которые предпочитает хозяин. Большинство из фланирующих по галерее здесь и живет. Таких ТРК на окраинах Петербурга уже четыре, и предполагается, что к концу года будут закончены и заселены еще два. А потом их соединят на трех уровнях кольцами электромотрисс, и пользователи смогут странствовать из «Ореанды» в «Монтре», из «Монтре» в «Жемчужину Балтики», из «Жемчужины» в «Северную корону» и так далее, останавливаясь, где понравится, везде будут для них свободные ячейки муниципальных квартир.
Обстановка привычная.
Я здесь бывал много раз.
И вместе с тем сегодня я чувствую в ней что-то не то. Определить, что именно, не могу, но словно нырнул в какую-то иную реальность. Особенно это чувство усиливается, когда Герда заворачивает меня в кафе – просторное помещение, где почти нет посетителей. Бармен за стойкой выдергивает для нас светящееся меню. Это человек, не робот, у ТРК такая традиция: в обслуге – люди, накапливают постепенно мелкие бонусы. Гера тычет пальцем в одну из строк. У бармена удивленно приподнимаются брови: она заказала нам не имитацию из хлореллы, а натуральный кофе. Значит, придется платить, и тоже – бонусами.
Мы устраиваемся у противоположного дверного проема. За ним – как бы проселочная, грунтовая дорога, и дальше – парк, разлохмаченные кусты, просвечивает сквозь них блеск воды, видимо, озеро, доносятся оттуда какие-то вскрики, надсадный смех, вдруг на дорогу выскакивает совершенно обнаженная девушка, замирает, смотрит на нас расширенными глазами, произносит: тля, ну попа-ала… пятится обратно в кусты, и через секунду визжит, будто ее щекочут. Вспархивают разноцветные птички размером с половину мизинца, мечутся ошалело, щебечут и растворяются в воздухе…
- Очередной промискуитет, - брезгливо говорит Герда. – Развлекаются кролики. Не все же им сидеть в виртуале. – Переводит взгляд на меня. – Ну ты оглянись, оглянись, посмотри внимательнее…
Я в самом деле оглядываюсь. Через столик от нас парень с девушкой полулежат в мягких креслах, глаза прикрыты, сияют кружочки чипов, приклеенных на висках, руки и ноги подрагивают, включились, вероятно, в какой-нибудь очередной сериал: он – герой и сейчас героически спасает ее от дракона… Дальше – трое заметно обрюзгших парней пожирают с тарелок буро-коричневую комковатую массу, тоже в чипах, значит, воспринимают это не как хлореллу, а как бифштекс, или как кремовое суфле, или как ломтики чипсов, аппетитно хрустящих, обжаренных в масле…
И еще небольшая компания – опять-таки в креслах, подергиваются…
И еще девушка, у которой на лице кошачьи усы и белесая короткая шерсть на щеках, лицевой парик, наверное, ждет напарника…