«Прозрачность», – скомандовал Ярослав, белесые манипуляторы вначале показались ему будто сделанными из хрупкого стекла, а потом и вовсе пропали.
«Здорово!» – восхитился парень. Он выжидал, наконец поднятые реснички червя дрогнули и опустились в прежнее положение. Яр приближался медленно и осторожно, по миллиметру. Когда реснички опять начали слегка подрагивать, юноша остановил приближение. Собрался с духом и попытался схватиться за эту головку. Получилось, он потянул на себя манипулятор и вытащил извивающуюся дрянь с множеством мелких светящихся ярко-красным лапок. Оказалось – это червь-многоножка, и Яр подхватил его вторым манипулятором.
«Убрать прозрачность».
Отлично. Вытянул паразита наружу, в одно мгновение манипуляторы превратились в молот и наковальню, и Ярослав ударил по нему со всей накопленной яростью, из-под молота брызнули искры, жахнуло, да так, что ему показалось, на многие километры тряхнуло, а его засыпало оповещениями. Источник Рана Роу ослепил, вспыхнув, как сверхновая.
Яр удовлетворенно понял: победа! – и вышел из конструктора, немного не понимая, что вообще происходит. Ор стоял страшный, а его как игрушечного ловили и подкидывали к потолку.
Глава 3. Неожиданные последствия
Это был исключительно хороший день: никого не убили, не покалечили, даже не отправили на возрождение. У Игла Тампа даже было странное ощущение, что там, внизу, не Темный Университет, а пансион благородных девиц.
Бывает же такое! Все идет как надо, и от процесса можно получать удовольствие. Даже за века прокачанная интуиция окончательно где-то потерялась – уже как сутки совершенно не беспокоит. Архимаг в кои-то веки сидел расслабленно, потягивая мелкими глотками из хрустального резного бокала ценный алкогольный напиток. И отметил, что гном, поставивший ему этот бесценный нектар, явно продешевил. Распорядитель академии с непередаваемым удовольствием в который раз втянул ноздрями крепкий дурманящий аромат и сделал очередной глоток. Огненная жидкость горячей волной прокатилась по пищеводу. Игл Тамп от удовольствия зажмурился и значимо цокнул языком, еще раз посмотрев на странные статы этого волшебного зелья янтарного цвета. Название было на неизвестном языке.
COURVOISIER
LE VOYAGE DE NAPOLEON
V.S.O.P
COGNAC
Ощущение Легкости Бытия 3 часа
Полная неуязвимость (во время распития)
Ничего подобного он никогда не видел, не слышал и не встречал.
«Как же хорошо!»
Как долго он уже не чувствовал себя так привольно – столетье, два, четыре?
«Да никогда», – признался архимаг сам себе. И все же у него хватило силы воли убрать волшебное зелье в тайный сейф. Всесильный Игл Тамп еще долго сидел в кресле, впервые за последнее время беспечно наслаждаясь жизнью. Из этого ощущения, обозначенного в статах напитка «Легкостью Бытия», его вытянуло оповещение ядовито-желтого цвета. Признак высшего ранга важности, которое он спокойно открыл, но едва прочтя, даже не встал, а вскочил – массивное кресло отлетело назад, будто набитое пухом, а враз побелевшие губы прошептали:
– Это невозможно… этого не может быть… Но как?
Игл Тамп круглыми глазами смотрел на… извещение о величайшем глобальном достижении – уничтожении бича цивилизаций, зловредного заклинания эльфов – ЧЕНИ. У мага была возможность написать новатору в течение тридцати секунд. Распорядитель начеркал приглашение на встречу с его личными заверениями в полной безопасности, не забыв при этом упомянуть о важности и выгодности, заверил письмо личной печатью и отправил неизвестно куда. На адресе получателя стояло лишь выписанное блестяще-черным ТМ. Архимаг, хитро прищурившись, улыбнулся и даже позволил себе хулиганский неприличный жест, обронив при этом:
– Представляю, какой сейчас переполох творится в стане эльфов, – и мэтр рассмеялся, подходя к сейфу, где хранилось волшебное зелье. Похоже, нашелся повод продолжить.
* * *Стояла глубокая ночь, небо заволокло тучами, мелко накрапывал теплый дождь, все кругом было влажное, скользкое, темно, а сейчас еще и очень опасно. Пахло сыростью и тленом.
Две юркие тени почти бесшумно слаженно перепрыгнули огромный ствол упавшего дерева, не задев даже веточки, и, тихо приземлившись, поспешили дальше, углубляясь в этот безумный лабиринт. Стремительные и бесшумные они, оказалось, тоже могли шептаться: