— Где гарантия, что она не умрет в любом случае? — спросила всадница, конь которой никак не мог остановиться, нетерпеливо перетаптываясь.
Я вцепился левой рукой в меч, едва не касаясь щеки пленницы так, чтобы у нее не было возможности вывернуться, и с болью вдавил лезвие в ладонь.
— Клянусь первородному свету, пленница не пострадает, если темные позволят светлым отвести войска! — Теплая кровь начала капать с запястья, и я поднял руку вверх, как доказательство своих слов. Клятва, данная свету, не может быть нарушена, иначе его кара будет жестока.
— Ты просишь оставить жизнь всему войску? — удивилась всадница. — За жизнь одной пленницы?
— Жизнь этой пленницы стоит дорого, — уверено сказал я. Иначе бы темное войско не обходило мой отряд стороной. Та, кто представилась пешкой, вовсе ей не была.
Вороной конь под предводительницей кавалерии снова недовольно переступил с ноги на ногу, будто тоже поражаясь моей дерзости. Я рисковал, сильно рисковал. Сила девушки и само поведение темных подсказывало, что в моих руках пусть не король, но очень ценная фигура. Сердце пропустило удар, прежде чем над полем разнеслось:
— Темные отступят. Светлые должны увести остатки своего войска с наших земель за два дня, — провозгласила всадница. Звук звенящей стали, ржание лошадей и даже слоны стихли. — Через два дня мы откроем погоню, — пообещала всадница, прежде чем отдать приказ. — Отступаем!
— Вернись домой, дитя! — долетели до слуха нежные слова неведомого адресованные не мне — единственной темной в нашем отряде. Кавалерия развернулась и помчалась назад к черным башням, оставляя после себя вытоптанные земли.
— Вот видишь, — чуть ослабил хватку я, все еще не опуская меч. — Я был прав.
— Нет, — грустно хмыкнула незнакомка, практически обмякая в моих руках. — Прав был темный король, а мы лишь играем роль, которую он нам отвел.
Девушка даже не пыталась драться или сопротивляться, но всего лишь одна ее фраза сумела выбить весь воздух из моих легких. Это темный король отдал ей латы и отправил прочь из города, чтобы сбить наш штурм. Это темный король послал конницу во главе со своей сестрой, чтобы сохранить жизнь своей подданной, а заодно и прогнать светлых с темных территорий. Он просчитал все и выиграл эту партию.
Снова.
Глава 4. Пленница Рассвета
Ночь, дочь Темени.
Светлые. Все у них не как у людей. Днем устраивают длительные переходы под палящим солнцем. Ночью спят. Их не волнует ни холодное мерцание звезд, ни рисунок теней на дороге. Ни даже семейства сов, рассматривающие неказистый отряд с верхушки дерева. По пути мы встретили четыре обжитых дупла, но мудрые хищники ни разу не привлекли внимание небольшого отряда. Воины будто теряли интерес к жизни с приходом вечера. Зато с утра невыносимо яркие улыбки расцветали на лицах точно подснежники весной. В это время я старалась ни на кого не смотреть. Все равно не сумела бы стереть эти гримасы житейской радости, так легко выводящей из себя. А потому я просто опускала голову и ждала первого привала.
Светлая армия не стала собираться в единый строй. Воины возвращались домой небольшими отрядами. Так они хотели запутать следы для наших разведчиков. Звено, сопровождавшее меня, возглавлял Рассвет, второй сын короля. Его правой рукой оказался коренастый и чересчур любопытный светлый по имени Снег. Спустя всего час знакомства, я точно могла сказать, от мечника ничего хорошего ждать не придется. В дороге он много болтал как бы ни о чем. Но, когда наступала его очередь дежурить и весь отряд засыпал, я ловила на себе задумчивый, полный жадности взгляд. Не знаю, понимал ли Снег, что я его вижу или нет. В конце концов ночами его зрение было не настолько острым, как мое. Разум подсказывал, что мне стоит опасаться каждого члена отряда, но странное, почти необъяснимое, предчувствие заставляло держаться подальше именно от первого офицера.
Между двух столиц простирались степи и леса, формируя своеобразный клетчатый узор. Так мироздание пыталось напомнить смертным о необходимости баланса между светом и тьмой. Мой народ предпочитал передвигаться по лесам, там, где нас сложнее было достать жалящему солнечному свету. Степи же мы старались пересекать по ночам, в более мягком свете луны. Светлые наоборот с наслаждением гуляли под голубым небом, в лесах же им становилось душно и скучно, а ночью с привыкшим к свету зрением среди густых деревьев было и вовсе не безопасно. Любая кривая коряга грозила неудачным падением и в лучшем случае расквашенным носом.
Первый из трех дневных переходов давался мне сложнее всего. Во-первых, утром сильнее всего хотелось спать. Челюсть начала болеть на вторые сутки, когда количество зеваний перевалило за тысячу. Во-вторых, отряд всегда начинал путь со степей и голых холмов, оставляя леса на послеобеденное время. К счастью, сегодня с утра небо заволокло тучами. Где-то рядом даже прошел ливень. Но пока воздушные защитники моей тонкой кожи не собирались рассеиваться.