Я подползла к краю и заглянула вглубь. Голубые огоньки формировали витиеватую спираль и уходили куда-то на дно.
— Надо нырять, — решила я.
— Я уже вылавливал тебя один раз, — напомнил Рассвет, уже подобрав веревку и привязывая ее к кинжалу. — Да и не факт, что там, где проплыли светлянки, сможет протиснуться человек.
— Тогда у меня были связаны руки, — не собиралась уступать я, уже все для себя решив. — Вода не убывает, оставаться здесь — опасно.
— А эти твои рыбки нас не сцапают? — скосил взгляд на воду Рассвет.
— Нет, они не настолько сильные, чтобы прокусить живую плоть, да еще и брыкающуюся. Пока мы живы, они для нас, как комары.
Светлый обвел меня пристальным взглядом, видимо, оценивая степень решимости, а возможно он просто искал подвох.
— Ладно, — в конце концов кивнул он. Кинжал вернулся в ножны. — Давай нырять. — Приняв решение, Рассвет стал стягивать сапоги.
— Босиком? — не смогла я сдержать вопрос. Сама-то я жалела, что обувь осталась на поверхности.
— Мы не знаем, сколько нам плыть, — резонно заметил тот, с кем я влипла в эту мечту навозного жука. — А сапоги мне сильно мешали в прошлый заплыв.
— Только не сбивай светлянок своим светом, а то мы не увидим, где проход, — предупредила я, поднимаясь следом. Все-таки прыгать в ледяную воду проще, чем постепенно опускать туда ноги. — Фух, — содрогнулось тело, все еще помня каково это.
— За руку тебя поддержать? — хитро улыбнулся Рассвет и протянул открытую ладонь.
— С ума сошел? — отшатнулась я от неожиданного предложения и первой прыгнула в озеро.
Кожу тут же сковал озноб. Одежда набухла. Чувство самосохранения вопило о том, что надо вернуться на берег, но я упрямо двигалась вниз. Рассвет почти сразу меня обогнал. Сияющие тусклым светом рыбки тянулись к поверхности, формируя объемную тропинку к нижнему ярусу. Голые пятки светлого мельтешили перед глазами, спускаясь почти на самое дно. Проем в нижней части стены зарос водорослями, но оказался достаточно большим, чтобы мы смогли просочиться. К счастью, он был не слишком длинным, вскоре стена снова пошла вверх. Легкие уже начинали гореть, передышка была близка. Желание вздохнуть, а еще лучше согреться, подгоняло вперед. Я устремилась к поверхности, почти обгоняя светлого, плывшего чуть впереди. Вот только поверхности тут не было. Голова уперлась в глиняный потолок. Вода заполнила все, питая тонкие корни, тянущиеся из глины.
Воздух внутри меня заканчивался, а ручеек светлянок тянулся в следующий проем среди камней. Что в нем, я не знала. Возможно, было бы безопаснее вернуться. Горло сдавило тисками. Я не успею. Перед глазами плыли звезды, предвещая самое страшное.
Рассвет ухватил меня ледяной ладонью и резко рванул за собой, приводя в чувства и запрещая сдаваться. Решимости в льдистых глазах хватило на нас обоих. Стиснув зубы, я поплыла за светлянками дальше, стараясь не слушать сердцебиение, пульсирующее в ушах. Мы гребли из последних сил, и даже когда они закончились. Не помню, как сделала первый вздох. Помню лишь, как горели легкие, пока мы выползали на берег. Я откинулась на спину и долго восстанавливала силы, выравнивала дыхание. Холодная ткань облепила кожу и будто придавила к земле. Рассвет тоже не торопился подниматься. Наши пальцы касались друг друга, но сейчас это совершенно не мешало. Казалось, если я потеряю эту тактильную связь, то снова окажусь в той страшной подводной западне.
Все еще не чувствуя силы сделать хоть что-то, я смотрела в потолок и просто радовалась тому, что могу дышать. А еще слышать. Слышать шелест листвы и чувствовать дыхание ветра, сеющее мурашки на мокрой коже. Похоже, мы были на верном пути. Над нами, средь выступающих корней, свила гнездо стая скопов. Птицы мирно спали и, видимо, не заметили нашего появления. Рядом просматривалось еще несколько гнезд хищных птиц. Все правильно, успела подумать я. Этим птицам нужно небо и рыба. Пещера у устья реки — идеальное место для жилья.
А затем зажегся свет. Сначала я уловила, как ко мне тянутся сияющие ладони и лишь позже пришло осознание происходящего.
— Нет! Нельзя! — попыталась я остановить мужчину, запоздало осознав, что его зрение не позволяло разглядеть свод пещеры. Но было поздно.
Десятки голодных существ уже пробудились и точно знали, чем они хотят полакомиться. Инстинктивно я набросила на себя иллюзию и откатилась в сторону. С хищным криком птицы атаковали светлого, посмевшего явиться к их гнездам, к птенцам. Одна за одной они налетали на обидчика и пытались клюнуть его. Рассвет пытался задеть их магическими стрелами, но в итоге стрелы вылетали, куда придется. В какой-то момент одна из них попала слишком близко к гнезду. Вот тогда скопы рассвирепели на самом деле. Боязнь за птенцов лишила их страха за собственные жизни. Поднявшийся галдеж заставлял прикрыть уши. Словно рой они оплели обидчика, царапая его когтями, клюя в голову, живот и даже ноги. Рассвет был истощен подводным плаванием, но остервенело сражался за жизнь. За перьями я почти не видела, что происходит. Птицы с окровавленными клювами падали на землю. Но их сородичи не отступали.