— Прости, — виновато пискнула Ночь где-то в районе моего локтя. Пока мы, охая и кряхтя, разобрались, где чья рука, и поднимались на ноги — на поляне появилась вся стая. Рука сама собой нащупала кинжал. Я попытался завести темную за спину.
— Дай мне, — выхватила она оружие из моих рук и сама выступила вперед. Сразу с трех сторон обнажились острые клыки.
— Что ты будешь с ним делать?
— А ты? — огрызнулась Ночь, напоминая о моей ноге и невозможности передвигаться в одиночку.
Стараясь не слышать боль, я присел и набрал песка в кулак, чтобы в нужный момент хоть как-то отпугнуть собак от воинственно настроенной темной. Ночь держала клинок как меч, неловко махая перед нами. Бесполезно. Я точно понимал, с такими навыками девушке не справиться даже с одним псом. Не переставая лаять, стая окружала нас. Но самое неприятное, вблизи я узнал одного из этих псов.
— Ночь, — попытался предупредить я.
— Не двигайся, — перебила Ночь, хватая меня за руку и окутывая нас черным дымом. Я снова был лишен зрения, точно так же, как в пещере до этого. Рык неведомого зверя разошелся над рекой. Собачий лай на секунду стих, а затем сменился скулежом. Я машинально отступил назад, готовясь сражаться с новым противником, но Ночь предупреждающе сжала ладонь, чуть ли не впиваясь когтями.
— Что ты делаешь? — шикнул я.
— Тише, — донесся до уха ее голос. Дикий рык повторился. Но в этот раз ему ответила тишина. Сердце пропустило три удара, прежде чем едва слышный скулеж повторился и растаял среди шелеста листвы. Постепенно черный дым рассеялся, а на берегу стало пусто. Только следы десятка лап вились вокруг.
— Получилось, — девичьи пальцы освободили мои плечи, а Ночь осела прямо на песок, окончательно обессилив.
— Что получилось? — опустился я рядом, заглядывая в карие глаза.
— Прогнать собак, — безжизненно улыбнулась она. — Никогда не делала такую мощную иллюзию. Я представила огромного медведя. И, кажется, собаки поверили, что он настоящий, — проскользнула еле уловимая гордость в голосе темной. Она и правда молодец, мысленно восхитился я. Столько всего перенесла за последние сутки, но все еще была готова биться за жизнь. Вот только все это было за зря.
— Повторить сможешь? — спросил я, уже слыша человеческую ругань. Почему-то финал этого незапланированного приключения мне совсем не нравился. Лучше бы это была дикая стая.
Глава 7. Ее беда, его спасение
Рассвет, сын Пламени.
— Повторить? — не поверила в безумное предложение Ночь, но кажется тоже начала различать голоса приближающихся солдат. Я потянул девушку вверх, заставляя подняться. Холодное, обессиленное тело шатало от едва уловимого ветерка. Стеганка нашлась на земле вся покрытая мелким песком. Времени не было. Пришлось накидывать на озябшие плечи прямо так.
— Рассвет, — радостно возгласил Луч, мечом прорубая себе путь сквозь кустарник. В светлых волосах застряли маленькие ветки. Высокие сапоги до колена перепачканы в грязи. Но похоже ему было все равно. — Нашли! — облегченно выдохнул брат.
Следом появился Снег, держа магфонарь над головой. Я получил ободряющие хлопки в спину от обоих и попытался улыбнуться в ответ.
— Где чудище? Кто рычал? — прохрипел он. Первый офицер предусмотрительно завязал свои волосы в узел на затылке, как делал это перед каждым боем.
— Это я рычал, — выдумал я на ходу, стараясь при этом не смотреть на Ночь. Уверен, никто из светлых еще не знает, насколько сильный дар у темной принцессы. — От боли.
— От боли? Ты ранен? — обратил внимание Снег на мою неестественную позу.
— Птицы, — не стал вдаваться я в подробности. — Я перевязал. Но неудачно оступился.
— Подлатаем, — обнадеживал Луч. — Главное жив. У нас лекарь недалеко, на дороге, — махнул рукой на восток брат. — С повозкой остался.
— Я как только понял, что тебя нет, — энергично вставил Снег. — Так помчался в столицу за охотниками. А Луч меня перехватил на тракте.
— Я рад, что ты поправился, — обратился я к брату. Когда мы расставались, он только-только начинал ходить. Прошло уже несколько дней, и брат выглядел вполне здоровым.
— Я рад, что ты нашелся, — отзеркалил Луч.
На берег один за одним выходили солдаты. Кто-то, как и Луч, пробивал себе путь мечом. Другие, как псарь, находили тропы. Если солдаты выглядели инородно в лесу, то мастер охоты будто бы родился среди этих веток. Три разных по форме кинжала висели на поясе, сообщая всем присутствующим, что псарь готов к охоте и на крупную, и на мелкую дичь. Куртка из телячьей кожи с удлиненными рукавами и горловиной укрывала тело, даже от комаров. Выйдя к реке, и встретившись со мной довольным взглядом, псарь призвал ищеек: