— Я уже третью ночь здесь сижу, прячусь от надоевших родственников, любуюсь светом звезд, — поднял глаза к небу неожиданный посетитель. Мое внимание привлекла свободная рубашка, расшитая золотыми нитками по краям. В ней принц смотрелся совсем иначе, не так грозно, почти по-домашнему.
— Сегодня звезд не будет, — отметила я, не отрывая взгляда от крыши и ни капельки не поверив в услышанное. Еще в походе я поняла, что светлые никогда не любуются звездами. — Тучи уже с обеда затянули все с востока до запада.
— Нет, сегодня не будет, — согласился светлый и с легкостью спрыгнул на балкон рядом со мной. — Но ведь ты не станешь зажигать свечи.
— Конечно, не стану, — как само собой разумеющееся подтвердила я. Те, кто хранит в себе первобытную тьму, в пламени не нуждаются.
— Вот и славно, — довольный моим ответом прошел в покои Рассвет, даже не собираясь спрашивать разрешения. Еще бы. Это он тут был хозяин, я всего лишь пленница.
— Ты хочешь провести время в тени? — не верила я в чистые помыслы входящего. С тех пор, как меня поселили здесь, я ни разу не общалась с членами королевской семьи. Строго говоря, я вообще не с кем не общалась. Три раза в день в комнату входила молчаливая служанка, принося новый поднос с едой. Два раза в неделю в дверь стучались стражники королевской гвардии, чтобы сопроводить меня в сад, где ни росло ни одно дерево с кустистой кроной. Непременно в полдень, чтобы прогулка уж точно не была мне в радость. Но и там я не видела ни одного члена королевской семьи, даже мельком.
— Хочешь провести время в тени, — задумчиво повторил мои слова светлый, придирчиво осматривая комнату. — Очень странно звучит. Скажем так, я устал от света. Нет. Так звучит еще хуже. — Рассвет уселся в витое кресло у маленького круглого столика и запрокинул ногу на ногу. — Я устал от тех, кто обитает в свете, — наконец подобрал он нужную формулировку.
— Брат или родители? — уточнила я, присаживаясь в кресло напротив, заражаясь уверенностью и расслабленностью. В конце концов принц не мог меня убить. Клятва удержала бы. Да и не похоже было на то, что он этого хотел.
— Я так легко читаем? — удивился Рассвет, как-то уж совсем не весело кривя губы. Светло-русые волосы теперь были аккуратно причесаны. Полированные кольца на пальцах отбрасывали солнечных зайчиков даже в ночном полумраке. Казалось бы, меня должно раздражать присутствие света, но это узор почему-то показался мне привлекательным. Он словно свет луны, который все равно является частью тени.
— Я темная, но иногда кажется, что слишком близко знаю тех, кто обитает во тьме, — повела я плечом. — Не сложно догадаться. Так брат или родители?
— Луч меня бесил всегда, — честно признался светлый без капли злости. — Родители бесят временами, но гораздо сильнее. — Пальцы гостя сжались в кулаки, заставляя солнечных зайчиков на стене поменять узор.
Мы помолчали с минуту. Рассвет не стал углубляться в тему семейных взаимоотношений. А мне не то чтобы было интересно узнать, как именно поучали коронованные родичи своего отпрыска. Мы сидели за пустым круглым столиком и, думаю, оба не понимали, зачем сидим. По крайней мере я уж точно.
— Как тебе тут живется? — Принц покрутил головой, повторно осматривая интерьер. В комнате было много свободного пространства и ограниченное число предметов: кровать с невесомым балдахином, круглый стол, два кресла, и невысокий шкаф с полками, где одновременно хранилась сменная одежда и посуда. Можно было бы даже подумать, что это гостевая комната, если бы не поднос с опустевшими тарелками и массивная дверь без ручки с внутренней стороны.
— Как запертой пленнице, — честно и коротко ответила я, и между нами снова повисла неловкая тишина. Не знаю, как часто Рассвет вспоминал нашу первую встречу. Я думала о ней каждый день. Сложно было бы не вспоминать, просыпаясь от слишком яркого света из-за окна, под слишком белым потолком. Нет, я ни о чем не жалела. Когда отец озвучил приказ, я была с ним согласна. Это был шанс спасти королевство. Тот побег из города в шлеме отца был моим долгом. Я даже испытала облегчение, когда Рассвет назвал меня Пеплом. Тогда, лежа в повозке, я прощалась с небом, ожидая, что закат самого длинного дня в году станет последним. Не стал. И за это нужно было быть благодарной. Наверное. Да я и была благодарна. Первые десять дней. До того, как круглая светлица, возвышающаяся над столицей, не стала сводить меня с ума.
— Они пытались меня выкупить? — спросила я то, что волновало сильнее прочего.
— Темные? — уточнил принц. — Нет. Даже гонца не прислали.