— Не смог скрыться от матушки, — поведал я, надевая кожаные защитные перчатки.
— Что угодно ее светлейшеству? — поинтересовался служитель света, заглядывая мне за спину и наблюдая, как королева возвращается во дворец.
— Она нашла обряд, способный освободить меня от клятвы, — я уместил суть в одно предложение и приготовился к бою, не желая углубляться в тему снова. — Приступим?
Пока Снег осмысливал полученную информацию, я начал атаку. Служителю света пришлось защищаться. Лязг металла разносился по арене, смущая прикорнувших на заборе птиц.
— Клятву, данную первородному свету? — уточнил Снег между ударами. — Это возможно?
— Похоже, да, — пожал я плечами. — Очень сложно, опасно для жизни, но возможно.
Выпад. Удар. Разворот и снова удар. Снег успевал выставить блок своим мечом.
— Так почему же ты сопротивляешься? — выдал Снег перед столкновениями. — Пройди обряд, верни свое место у трона.
— Убийство той, кого взял под свою защиту перед первородным светом, — не может привести к благу.
Замах. Еще один. Два шага назад. Блок.
— Интересно, — задумчиво обронил Снег в перерыве между столкновениями. — И как долго король будет терпеть твое несогласие? Как скоро просьба превратится в приказ?
Я и сам об этом думал. Сможет ли отец отдать такой приказ? А если я откажусь подчиниться, сможет ли он казнить меня?
— Не знаю, — честно ответил я и решил наконец сменить сложную для меня тему. — Зря ты рясу надел. — Куда проще было бы вернуться на войну, где есть свой лагерь и лагерь противника, где единственная ценность — жизни своих солдат, а единственная цель — смерть врага.
Новый удар. Кувырок и подножка. Партнер плюхнулся на пятую точку.
— Это еще почему? — Снег ухватился за протянутую мной руку и поднялся. Теперь была его очередь нападать, а моя — защищаться.
Замах. Еще один. Уклон в сторону. Выпад вперед.
— Мы бы пошли на следующую битву, как обычные солдаты, — простодушно ответил я. — А затем вернулись бы, совершив подвиг, либо погибли бы во славе.
— Пойдя по пути славы, я все равно был бы недостоин, — ответил Снег, сбивая дыхание.
Я выставил клинок против очередного удара противника. Затем против следующего. И еще. Звуки метала становились все чаще. Как и шаги на песке. Я раз за разом предугадывал выбор друга. В один момент мы почти встретились лбами.
— Племянник светлого короля не может быть недостоин, — сказал я Снегу в лицо. В серых глазах промелькнуло пламя и тут же погасло. Он не смел сказать то же самое. Теперь эта часть жизни для молодого служителя храма света была в прошлом. Жаль мне облачиться в рясу никто не даст. По крайней мере пока у Луча не появится двух сыновей.
Глава 11. Принципы
Ночь, дочь Темени.
— Смотрите это она! — щебетала девичья стайка с соседней тропинки. — Темная!
Два раза в неделю четверо стражников выводили меня в сад: подышать запахом цветов, насладиться ветром в волосах. По крайней мере так значилось в указе. На деле же я раз за разом прятала свою кожу от палящего солнца, щурила глаза и мечтала вернуться в башню. Со временем придворные выучили расписание этих прогулок и теперь частенько заглядывали в сад, поглазеть на черную жемчужину среди белых роз. В дополнение сегодня я осталась без обеда. Не знаю почему, но служанка не явилась.
— А она красивая. — Девушки даже не пытались сбавить тон, словно я диковинная живность, не владеющая их речью.
— Что ты такое говоришь? — осуждающе шикнули в ответ. — Ни один светлый не купится на ее шаровары и распущенные косы! Кто вообще носит шаровары, когда есть юбки? — Каждый раз на прогулку я надевала единственный темный комплект одежды, тот, который остался со мной с самого длинного дня в году. Так я пыталась подчеркнуть для себя и для окружающих, что первородная тьма все еще со мной, пусть я и не могла ей воспользоваться.
— Темные, — фыркнул в ответ третий голос.
— И почему ее до сих пор не казнили?
— Почему кормят и отравляют тухлой тьмой наш сад? — Уверена, сплетницы надеялись меня задеть, увидеть гнев, а может быть, и слезы. Но меня беспокоило лишь беспощадное солнце.
Неожиданно тень легла на покрасневшие плечи. Рассвет натянул свой плащ над моей головой и зашагал рядом как ни в чем не бывало. Стражники, если и были удивлены, не посмели помешать принцу. Голоса за кустами уступили место нежному жужжанию насекомых, трудящихся над цветами.
— Двадцать минут на солнце не убили бы меня, — вместо приветствия произнесла я, наблюдая, как появляются морщинки в уголках льдистых глаз.