— Ты снова будешь здесь прятаться?
— Эта башня идеальное место, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Я отдыхал здесь задолго до твоего появления в светлых землях. Теперь у меня появился собеседник, и я этому даже немного рад, — шепнули мне на ухо, проходя мимо, отчего кожа покрылась мурашками. Похоже, ему нравилось дразнить меня.
— Тогда почему не приходил раньше?
— Хотел уложить все по полочкам в голове, — доносился бодрый голос уже из комнаты.
— И как? Получилось?
— Нет, — честно ответил принц. — Все только сильнее запуталось. Как думаешь, почему мой свет не обжег тебя в той пещере?
— Не знаю, — призналась честно, так и оставшись в проеме между комнатой и балконом. Магия светлых всегда причиняла боль темным. Магия тьмы всегда отторгалась светлыми. Но у того озера что-то пошло не так. — Ты же и не собирался причинить мне боль?
— Не собирался, — кивнул Рассвет. — Значит, дело только в помыслах? — Светлый направился к креслу из ротанга, которое облюбовал вчера.
— Возможно. — Я не знала, последовать за ним в комнату или остаться на балконе. С одной стороны, общение с врагом ни к чему хорошему не приведет. С другой стороны, без общения можно и с ума сойти. Разговоры с Рассветом внесли немного жизни в мое пребывание здесь.
— Я кое-что принес, — поведал он. — Хотя вот теперь я не уверен в правильности выбора.
— Светлое вино? — не смогла не удивиться я бутылке из дутого стекла.
— Сглупил, да? — почти не расстроившись, спросил Рассвет.
— Я пью только черный чай, — задрала я подбородок повыше. — Ну или в особых случаях настойку из черной рябины.
— И все? — оценил скудность перечня Рассвет.
— Нет, конечно! — закатила я глаза, все же входя в комнату и доставая две глиняные кружки. — Зеленый виноград не виноват, что вы, светлые, присвоили благородный напиток себе. Мы, кстати, с черным виноградом так не поступили.
— Конечно, — хмыкнул Рассвет, разливая напиток в кружки. — Вы всего лишь присвоили себе все горные богатства.
— Ты хоть раз спускался в шахту? Ни один светлый там не выживет.
— И поэтому с нами не нужно делиться?
— А чем делитесь с нами вы? — уперла я руки в бока, даже не до конца осознавая, насколько сильно завелась.
Кружки так и остались на столе. Мы буравили друг друга взглядами, вспоминая про себя всю вредность и несговорчивость наших народов.
— Я — светлый, — приложил ладонь к груди Рассвет. — Поделился с тобой, темной, бутылкой вина, — помахал бутылкой в воздухе принц.
— И что ты за это хочешь? — прищурила я глаз.
— Провести приятно время, — простодушно кивнул светлый. — Да не так, как ты подумала! — чересчур громко возмутился он. — По-дружески!
— Откуда тебе знать, что я подумала? — вскипела я, чувствуя, как необычайно горячая кровь приливает к ушам.
— Да тут и гадать нечего! На твоем испуганном и оскорбленном лице все написано! — указал ладонью на мой нос Рассвет. — Не стану я приставать к темной. Это кем же надо быть!
— То есть ты считаешь, что светлые скорее бы одобрили дружбу с темной, чем твои “приставания”? — уточнила я с запинкой.
— Посмотри на меня, и ответь на вопрос: меня заботит, что одобрят светлые? — Рассвет все же откупорил и разлил вино по кружкам.
— Нет, — после минутного молчания произнесла я. Младший сын короля пошел на сделку с темными, чтобы спасти своих людей. Но едва ли хоть кто-то сказал ему “спасибо”. — Ты предан королевству, но не беспокоишься о том, что о тебе подумают.
— Скажем так, мне бы хотелось, чтобы они думали чуть лучше, — светлый вложил кружку с напитком мне в руки. — Но это желание слабо и не может повлиять на мои действия.
— Тогда зачем ты здесь?
— Потому что я единственный во всех светлых землях, кого беспокоит твоя судьба. Темные не стали вызволять тебя из плена, — резанул правдой по уху Рассвет. — И неизвестно, сколько лет тебе придется провести здесь, — Принц окинул круглую комнату нечитаемым взглядом.
— Ты сам сказал, что не в твоей власти меня освободить.
— Не в моей, — согласился опальный принц. — Но ты можешь.
— Как? — развела я руками. — Стать пешкой в его партии? Или выдать секреты? Ни один из этих способов не подходит!
— Думаешь, у тебя есть выбор? Скоро они найдут способ использовать тебя или убить.
— Я должна была умереть еще на поле боя, — выдала я горькую правду.