От воспоминаний на лице сама собой проступила улыбка. Как она забавно покраснела, когда я нечаянно ее коснулся. Именно в такие моменты в ней было больше всего жизни. Чувство неудовлетворенности теперь преследовало меня повсюду. Не знаю, когда мне захотелось большего, думаю, я желал этого с самого начала. Узнать, какие на ощупь каштановые локоны. Почувствовать на себе ее запах. Ощутить вкус ее губ, которые она теперь кусала все чаще, будто останавливая свои порывы. А возможно мне просто нравилось думать, что ее так же ко мне влечет. Нет, конечно же это было не так. Пленница не может любить того, кто ее пленил.
За размышлениями я не заметил, как добрел до побережья Ласкового моря, где, как передали, ждал отец. Осенний ветер забрался под рубаху, заставляя зябко поморщится. Пришвартованные корабли сложили паруса и тихо спали, под убаюкивающие звуки волн.
На нижних ступенях, ведущих к гавани, показался Луч. Холода уже пришли в столицу, и брат уже нацепил на голову шапку, а торс укрыл за кожаной курткой. Он тяжело поднимался по ступеням, будто пытался вдолбить камень еще ниже.
— Лютует? — спросил я без приветствия, догадавшись, кто именно мог так повлиять на настроение наследника.
— Скорее, с ума сходит, — буркнул брат и кинул осторожный взгляд назад. — Одно радует, со Снегом они, кажется, помирились. Может, и тебе повезет?
— Это вряд ли, — отметил я, прекрасно зная, что именно нужно сделать, чтобы помириться с королем.
— Все равно иди, — продолжил брат издеваться над ступенями. — Узнаешь много нового, — кинул он уже из-за спины. Луч редко не соглашался с отцом и еще реже спорил. И это не могло не насторожить.
Король сидел под навесом в прибрежной гавани и всматривался вдаль. Стол, накрытый слугами, пестрил разнообразными яствами от фруктов до буженины. На щеках сидящего рядом Снега проступил пьяный румянец. Отец дождался, пока его бокал опять наполнят, сказал короткую фразу и поднес вино ко рту. Снег что-то ответил, и тут же по берегу разнесся раскатистый хохот.
— Ты вызывал меня, отец? — поднялся я на деревянный помост.
— Рассвет, — заметил меня светлейший. — Да, проходи, садись, — пригласил за стол король, опустошая бокал. — Мне донесли, что ты общаешься с темной, — перешел он сразу к делу.
— Пытался снова убедить ее сотрудничать, — ответил я. Даже не сомневался, что наши редкие встречи в саду, а отец мог знать только о них, заметят и не оставят без внимания.
— Темные никогда не идут на сотрудничество со светлыми, — король покрутил между пальцами виноградину и закинул себе в рот.
— Тебе виднее, эта первая темная, с которой мне довелось общаться, — не собирался я идти на конфликт. В конце концов, в начале я действительно пытался найти мирный выход, который устроил бы короля.
— Общаться, — ткнул король Снега в бок, тот икнул, но ничего не сказал. — Это может быть первая темная, которую ты убьешь, — пронзил меня недовольный взгляд. — Я много думал о том, как завершилась последняя битва, — поведал король после паузы. — И пришел к выводу, что во всем произошедшем был и мой просчет. Пепел был слишком близко к битве, он всегда слишком близко, — хмурились кустистые брови, при упоминании о главном враге Пламени. — А значит, он может менять планы на ходу, — в затуманенных алкоголем глазах сияла решимость. — Я больше не стану отсиживаться за стенами крепости. Пришло время и мне размять бока на поле битвы.
— Это слишком рискованно! — отрезал я.
— Нет, — отмахнулся от моих возражений светлейший, как от мухи. — Уже нет, — чуть ласковее добавил он. — Вы уже выросли, даже можете принимать столь неординарные решения, как с той принцесской, — небрежно покрутил вилкой перед носом король. — Я знаю, в чьих руках останется королевство, и могу пойти в битву со спокойным сердцем.
— Рассвет — лучший военачальник, — подключился к беседе Снег. — Я за тобой пойду и в огонь, и во тьму! — в сердцах заверил он меня.
— Хороший, — добродушно обнял за плечо племянника король. — Я всегда это знал.
— Знал? — От неожиданного откровения у меня взметнулись брови. Казалось, даже волосы привстали у корней и теперь прислушивались вместе со мной. — А почему тогда не пускал в битву?
— Потому что мне нужно было, чтобы ты выжил, — как само собой разумеющееся ответил король. — Луч слишком прямолинеен и напорист. Одному ему власть не удержать. На тебя была основная надежда. А потому держи, прочитай, — король достал из кармана выбеленный свиток и передал его мне, а сам устремил внимание к тарелке.