— Ты назначаешь меня хранителем государства? — сложился вывод из прочитанного. Верилось с трудом. Да что там с трудом! Моя челюсть отпала так, что и не поднять.
— А ты говорил плясать начнет, — кивнул король Снегу, дожевывая сочный кусок мяса и искоса поглядывая на мою реакцию. — Эй, где вы там? Почему кубок принца все еще пуст?
Под навесом тут же возник слуга с кувшином и наполнил мой бокал до краев, затем проделал то же самое с бокалами короля и Снега.
— За хранителя государства, — произнес тост Снег. Король тоже поднял бокал. От такого не отказываются, смекнул я, все еще пребывая в смятении. Пришлось пить.
— Ты останешься в столице, — сказал король, вновь обхватывая племянника за плечи. — Пока мы будем воевать, а если вдруг не вернемся, ты останешься править.
— Король ввел меня в военный совет, — ответил Снег на мой невысказанный вопрос. — Я не могу воевать, но могу быть в управлении войсками.
— Я рад, Снег, — удовлетворенно кивнул король, — что ты смирился и больше не ищешь простых путей к славе.
— Я был слеп, вера открыла мне глаза на суть, — прохрипел Снег, в чьих глазах плескалось светлое вино, но никак не суть.
— За это и выпьем, — снова поднял бокал король. Стенки бокалов коснулись друг друга, чуть не расплескивая содержимое.
— Теперь вернемся к принцессе, — переменил тему король, как только наши бокалы снова опустели. — Твоя мать рассказала тебе об обряде очищения?
— Рассказала, — подтвердил я, отставляя бокал в сторону.
— Ну и? — пытливо протянул отец.
— Что значит наше слово, если его можно вернуть назад?
— Тебя заботит честь, — понимающе кивнул король. — Ты дал темным слово, что пленница не пострадает, а теперь беспокоишься, что они перестанут тебе верить. — Отец говорил ровно. Однако попытка показать, насколько мое упрямство иррационально, не осталась ни для кого незамеченной.
— Я сам себе перестану верить, — не согласился я. — К тому же каким бы ни был этот обряд, я не верю, что клятва первородному свету может быть отозвана.
— Ты думаешь своей головой, сын, — задумчиво произнес король, похоже, не желая ссориться вновь. — Это мне в тебе всегда нравилось. Но сейчас твои помыслы эгоистичны. Что значит честь одного, перед нуждами королевства?
— Первородный свет вознесет того, кто справится с тьмой, — внес свою лепту в разговор молодой служитель храма.
— Я не стану убивать принцессу, — твердо сказал я, все еще помня, как Ночь сражалась за наши жизни в треклятом лесу. Уже тогда я понял, что не хочу больше причинять ей боль. Уже тогда стало понятно, что я и без всякой клятвы не позволю ей навредить.
— Но она все равно умрет. Медленно зачахнет от одиночества в светлице, — заметил Снег, и король согласно кивнул. — Быстрая смерть — это благо.
— Я не стану, — повторил я.
— Станешь, — со звенящей сталью в голосе произнес отец, окончательно теряя терпение на бессмысленные уговоры. — И сроку тебе, до нашего отбытия. Если к тому моменту принцесса останется жива, ты отправишься в темницу и будешь там коротать свои дни, пока не передумаешь.
— Отец!
— У нас нет права на ошибку! Мы год за годом теряем доверие светлых. В этот раз я ставлю на карту все, Рассвет, — твердо сказал он. — Я ставлю свою жизнь, это для тебя что-то значит?
— Значит, — подтвердил я. Эти пьяные речи не могли быть правдой. — И умоляю тебя не рисковать жизнью, владыка.
— Оставьте нас, — громко приказал король, и стража со слугами исчезли, будто бы их тут и не было. — В этот раз у нас есть все для победы, — на столе появился сияющий камень на ниточке. — Это серапия. Редкий камень, добытый в морских глубинах. Если его зарядить светлой магией, — король поднес свою руку к кристаллу, и тот поменял цвет с прозрачного на белый, — а затем приложить к светлому сердцу, — дублируя свои слова, отец надел на голову нитку и пропал из виду вместе со стулом, на котором сидел.
— Допился, — глухо выдал Снег, снова икая.
— Это мираж, — завершил король демонстрацию, снимая нитку с шеи и снова появляясь на стуле. — Я могу зарядить кристаллы для всего войска. Первая сотня уже готова. По моим подсчетам времени действия кристалла хватит как раз, чтобы дойти до столицы темных и застать их врасплох.
— Это, — ошарашенный Снег долго подбирал слова, медленно моргая. — Мощно, — в итоге выдал он.
— Это точно, — ткнул пальцем рядом с артефактом король. — Сейчас эти кристаллы — строжайшая тайна. Но надолго они такими не останутся. Скоро шпионы донесут Пеплу об открытии. И тогда наше преимущество растворится, как звезды на восходе.