Во дворе необычайно ярко для ноября светило солнце. Под навесом обнаружилось седло, то самое, которое я так тщательно выбирал, самое широкое из одноместных. Видимо, конюх решил его еще раз почистить. Самого работника видно не было. Зато Цини, пухлая лошадка на массивных копытах, уже жевала цветы на ближайшей клумбе. Я направился к животному, захватив по пути седло.
— Слышал, ты сегодня уезжаешь? — догнал меня Луч, когда я уже набрасывал чепрак на лошадь. Сжигаемый эмоциями изнутри, я совсем забыл о брате и о том, что обычно мы прощались перед долгими путешествиями. Со Снегом я тоже уже не успевал поговорить.
— Меня не будет три дня. Может, больше, — обернулся я через плечо, а затем вернулся к ремням. Нужно было выдохнуть, сконцентрироваться на деле. Брат не королева, узнай он хоть что-нибудь задал бы совсем другие вопросы.
— Значит, ты решился? — едва различимо произнес он.
— У меня больше нет выбора. — Цини, почувствовав мое напряжение, взбрыкнула. — Ш-ш-ш, — погладил я красавицу по карамельной гриве. Лошадь ворчливо фыркнула, но дергаться перестала.
— А если отец передумает? — донеслось из-за плеча.
— Ты знаешь его план? — вопросом на вопрос ответил я.
— Знаю, — признался Луч. — Безумие. — Большего в этом дворе, где разговор мог подслушать кто угодно, брат сказать не мог.
— Безумие, — повторил я. — Но эта партия уже началась, — обернулся я, впервые осознавая, насколько мы внутри похожи. — Начало уже не вернуть. Король твердо решил, что эта война должна стать последней и сделал все, чтобы стереть в этот раз темных с земли.
— И поэтому Ночь должна умереть первой? Она не опасна.
— Еще как опасна, — не согласился я. Даже если не брать в расчет стойкий и немного мстительный характер девушки. Ночь — носительница первородной силы, а значит, может заменить своего отца на троне. Таких на войне в живых не оставляют.
— Значит, ты все решил?
— Да, — решительно кивнул я. — Скоро светлица опустеет.
Глава 15. Знание — сила
Ночь, дочь Темени.
Ноябрь — удивительный месяц. Дни приятно тусклые и как правило дождливые. А ночи долгие и холодные. Остатки моей летней черной одежды, были безвозвратно спрятаны до весны. Сначала я хотела порвать ткань на лоскуты и соорудить себе хотя бы шарф. Но потом мне стало жалко единственные предметы, связывающие меня с домом. Так что теперь от подступающих морозов меня укрывали совсем не привычные ткани. Еще этот загар, который все-таки проступил на лице из-за регулярных полуденных прогулок. От светлых жителей столицы меня отличал лишь цвет волос. Но кто его увидит зимой, когда голову укроет платок? Да и видеть теперь было некому. Я стояла на балконе и наблюдала, как внизу куда-то спешат маленькие человечки. Сад пустовал, видимо, придворные дамы грелись в оранжереях.
Замок в двери неожиданно щелкнул, побуждая меня вернуться в комнату.
— А где Астра? — удивилась я, обнаружив хмурого наследника.
— Она, — обернулся Луч, как только закрыл за собой дверь. — Я ее не звал.
— Почему?
— Я пришёл попрощаться, — шмыгнул он носом. — Мне жаль, что все случилось именно так, ты хороший человек и, — голос принца осип, а сам он так и остался стоять у входа. — И я рад, что мы знакомы.
— О чем ты говоришь? — Я ждала, что принц придет вместе с Астрой. Но светлый неожиданно выбрал в спутники хмурость.
— Король приказал Рассвету пройти обряд очищения, — замогильным голосом произнес тот.
— Что это за обряд? — ничего не понимала я.
— Он уплатит дань, пройдёт испытания и сможет отказаться от клятвы, данной свету, — пояснил пришедший.
— Тогда вы сможете меня пытать? — возникла очевидная догадка. Руки похолодели. Я отвернулась от принца, пряча эмоции. Сразу представилась комната с мощными источниками света, тяжелые кандалы на запястьях, волосы забраны в пучок, а в глаза вставлены тонкие щепки, так, чтобы веки не смогли закрыться. Как долго я смогу смотреть на свет и не ослепнуть? Совсем не долго.
— Король приказал брату избавиться от тебя, — донеслось из-за спины.
— Значит, пыток не будет, — сам собой напросился вывод. — Это не может не радовать, — как можно бодрее заявила я. В носу защипало. Подбородок предательски задрожал. Почему именно Рассвет? Ох, лучше бы комната света и щепки в глазах.
— Мне жаль, Ночь, — сквозил сожалением голос Луча.
— Неправда, — покачала я головой. Наследник Пламени видел-то меня всего три раза в жизни. При первом — пострадал сам. При втором — лечил от ранений своего брата. Ну а третий, да третий был, пожалуй, единственным по-человечески приятным разговором.