— Так я тебе и сказал, — сипло и как-то обреченно проговорил Рассвет.
— Не скажешь? — вскинул бровь Снег. — А я думал, мы друзья.
— Я тоже так думал.
— Я был убедителен в своей роли, правда? — сверкнула самодовольная улыбка. — Самое сложное было убедить короля. Думаю, он всегда что-то подозревал, а потому не давал заданий, которых я был достоин, не оставался со мной один на один, — с болью перечислял светлый, пока его мечники медленно окружали шокированного Рассвета. — Но в последнее время он так увлекся своими смелыми планами. Я его поддержал, в отличие от вас с братом, — прохрипел Снег. — Теперь дворец под моим контролем. Завтра я займу место твоего отца. А вас с братом планировал отправить служить в храм или на границу, если вы, конечно, примите смену короля.
— Мы доверяли тебе.
— Что мне с вашего доверия? — выплюнул Снег. — Я хочу славы! И теперь я ее получу.
— Славу убийцы?
— Славу завоевателя! Историю пишут победители. Я выиграю войну, которую столько лет не мог довести до конца Пламень. И войду в историю на века. — Снег вышел вперед и протянул руку. — Ты можешь встать на мою сторону, я даже позволю тебе забрать к себе в покои темную, жизнь которой все никак не дает тебе покоя.
Рассвет молча достал из ножен сверкающий меч.
— Жаль, — покачал головой Снег. — Очень жаль.
Шестеро воинов кинулись в атаку на принца. Сталь зазвенела от резких выпадов и защитных маневров. Рассвет танцевал перед храмом, то поднимая, то опуская сверкающее лезвие. На плаще появились первые порезы, но еще ни один из шестерки не задел принца.
На площадь стали прибывать гвардейцы, кто-то кинулся на помощь Рассвету, прикрывая его со спины. Бой рос в масштабах, а его эпицентры множились. В страхе я отступила в единственное темное место, если его так можно было назвать.
— Идем домой, — тут же шепнул кто-то в самое ухо. Тьма резко обхватила меня за талию. Я узнала ее, и потому даже не дернулась. Та мчащаяся вместе с нами тень вовсе не была галлюцинацией. Скользящая во тьме смогла пробиться в город света и теперь тянула меня в мир теней. — Пора! — неукоснительно командовали из-за спины.
— Рассвет! — успела я прокричать лишь имя. Он обернулся на оклик. Удивление, поступившее на его лице, было последним, что отложилось в памяти, прежде чем меня затянуло во тьму.
Глава 18. Возвращение
Ночь, дочь Темени
Тьма — она не горячая и не холодная, не душная и не ветреная. Она всегда спокойная и вдохновляющая. Мои глаза и кожа наконец отдыхали. Ничего не мельтешило перед глазами, не бередило разум. Все ощущения в теле, от кончиков пальцев на ногах до корней волос на макушке, засыпали. Лишь сердце покалывала боль, не позволяя дышать полной грудью. Я не могла вспомнить, откуда эта боль, не могла понять, что держит сознание. А течение тьмы все несло меня куда-то в даль, ее теплые, едва уловимые волны ласкали тело и успокаивали душу. Пытались успокоить.
— Ваша дочь дома, моя королева, — послышалось над ухом, когда первородная тьма наконец отступила, оставляя меня сидящей на коленях на сером полу родного замка. В мягком сиянии звезд, проникающем сквозь полукруглые окна, можно было различить лишь силуэты в дальнем конце зала: мужчину на троне, женщину рядом с ним и три кланяющиеся фигуры напротив. Похоже, мы с тенью ворвались на тайный совет.
Королева спустилась по невысоким ступеням, за ней последовал и король.
— Ночь! — кинулась ко мне королева, не жалея платья падая рядом на колени, и заключила в крепкие объятия, в облако знакомого терпкого аромата. Дом. Запах будто исцелял сразу все: и тело, и душу. — Я верила, — шептали дрожащим голосом мне в волосы. — Верила, что ты выберешься из той ужасной башни, куда тебя засадили!
— Башни? — В голове всплыл образ круглой светлицы с маленьким неустойчивым столом и двумя креслами из ротанга. — Ты знаешь про башню?
— Ну разумеется, дитя мое! — Королева обхватила ладонями мое лицо и придирчиво осмотрела его. — Я следила за столицей, каждый день. Наравне со своими воительницами дежурила у стен дворца — в последнем островке тени.
Вот как… Все это время они были рядом.
— Спасибо, что вернули ее! — поблагодарил темную фигуру король, протягивая к нам с мамой руки и помогая подняться.
— Это мой долг, — коротко проговорила та и снова исчезла за завесой.
— Ты, наверное, совершенно измучена, — ласково подметил король, не выпуская моей руки. — Совещание придется отложить, — кинул он через плечо. — Наша дочь наконец дома.