— Где Рассвет? — не заставил себя долго ждать хриплый голос предателя.
— Умер?
— Найдите его!
Воины начали переворачивать тела, ища одно единственное — мое. Почти сразу добрались до тех, кто лежал рядом со мной.
— Его здесь нет!
— Он не мог убежать!
Тяжелые сапоги мелькали перед носом снова и снова, но их хозяева будто не обращали внимание на меня. Вскоре Снег и сам встал возле моей руки. Холодный взгляд так же, как и прочие, проскользнул мимо.
— Как он мог удрать? — дрожал голос изменника. Лицо исказило яростной судорогой. — Как?
— Нельзя терять времени! Скоро встанет солнце, нужно успеть добраться до королевы! — шепнул ему кто-то.
— Вперед! — объявил Снег. — Во дворец!
Мятежники унеслись прочь. Я остался лежать среди трупов в полном недоумении.
— Ее темнейшество передает привет, — шепнула тень едва уловимым туманом. Она не была соратником мятежников — это королева темных отдавала дань за возвращение дочери. — Вам и трем раненным солдатам дарован шанс выжить, — Шепот почти стих, а с ним растаяла и тень, словно облако, пролившееся дождем. — Не потратьте его зазря.
Глава 20. Сережки и Бусина
Ночь, дочь Темени
С каждым восходом солнца темный замок неминуемо засыпал, лишь моя боль засыпать не хотела. Дни тянулись невыносимо медленно, а тревожные мысли становились все громче. С убийства Пламени прошло чуть больше двух недель. Мы почти не получали новостей из Никаирии, ее будто изолировали от мира. Судьба Рассвета и его брата оставалась покрыта туманом тайны. Надежды на то, что принцам удалось спастись, практически не было. Если бы Рассвет послушал отца и уехал на три дня из столицы, он бы был очень далеко в момент смены власти, у него было бы гораздо больше возможностей спастись… А у меня — гораздо меньше.
Я рассказала родне лишь основные события, произошедшие со мной после Летней битвы. Разговоров о Рассвете избегала вовсе. Они тоже не спрашивали, быть может, понадеявшись на то, что если не вспоминать о принце Светлых краев, то все и забудется.
— Милая, просыпайся! Уже давно пора. — Королева материализовалась прямо на ковре в моей спальне. — Тебя уже ждут ванная и куча дел. — Хранительница короны уже облачилась в парадную, сверкающую россыпью самоцветов, мантию. В волосах угадывались знакомые смертоносные кансаси, удачно выполняющие роль украшения.
— Надеюсь, к Ониксу ты так не врывалась. — Я проследила за плавной походкой матери через полуоткрытые веки. Пока меня не было, средний брат сильно сблизился с Тучей, дочерью главы рудокопов. Теперь они повсюду появлялись только вместе. Я бы не удивилась, если бы влюбленная парочка провела в одной постели даже этот день, последний в их холостой жизни.
— Вот пройдет церемония, тогда и перестану, — пообещала королева, рывком стягивая с меня одеяло.
— Мама! — возмутилась я холоду, который тут же окутал все тело. Зимой тепло в замке поддерживалось с помощью подземных горячих источников, и обморожение мне, конечно же, не грозило, но под одеялом было все-таки теплее.
— Запомни, дочь, — ничуть не устыдилась она, откладывая тяжелое одеяло на маленькую софу, где я обычно читала. — Любовь кроется в уважении — к себе, к партнеру и к моментам, которые вы проживаете вместе. Что стоит ваша свадьба, если вы и до нее проводите дни вместе, в одной постели?
— Не знаю. — Я нехотя сползла на пушистый ковер. Зудящая мысль о том, что я бы отдала саму возможность выйти замуж за хотя бы один день, проведенный вместе с любимым, поселилась на затылке и не желала исчезать. Пришлось идти за тазом, чтобы смыть ее водой, для надежности — ледяной. Но стоило мне сделать первый шаг из спальни, как глаза заслезились от яркого света. Из не задернутых шторами окон открывался вид на склон заснеженной горы. Белое покрывало отражало солнечные лучи и посылало их прямо ко мне в гостиную.