— Еще даже не стемнело! — недовольно воскликнула я, разворачиваясь к королеве.
— Не тот тон, дорогая дочь, — осуждающе высказала она в ответ. — И не «еще даже не стемнело», а «уже начало темнеть». До обряда всего несколько часов.
На то, чтобы привести себя в порядок и одеться, у меня ушло не более получаса — и даже тогда над горами не проступили первые звезды. Однако замок уже весь стоял на ногах. Из-под балюстрады, ограждающей второй этаж, доносился властный голос тетушки Ирги. Под ее покровительством слуги носились взад-вперед, то принося новые праздничные украшения, то мчась за дополнительными скамейками.
Казалось, даже стены ходили ходуном и разносили эхо:
— Будет сделано!
— Да, Ваша Темность!
Я прошлась вдоль покоев братьев к началу лестничного пролета.
— Бусина, на твоем месте я бы туда не ходил, — донеслось в спину из открытой двери, когда я уже спустилась на две ступени в холл.
— Почему? — спросила я, узнав голос старшего брата.
— Тетушка находит задачу для каждого, кого увидит, — ответили из-за резной двери кабинета, расположенного сразу за покоями Опала.
— Наследник престола избегает родную тетушку? — приподняла я бровь, входя в кабинет. Опал занял его в день своего совершеннолетия. С тех пор комната обзавелась дополнительным стеллажом из мореного дуба для книг и свитков, массивный стол сослали в подвалы, а его место занял облегченный пятиугольный вариант. Свой необычный выбор Опал объяснил тем, что не намерен заниматься скучными бумагами в одиночку. Как только Ониксу стукнуло восемнадцать, этот кабинет стал принадлежать и ему. Но три грани пятиугольника все еще пустовали. Помнится, полгода назад я тоже надеялась стать частью команды, заседающей за этим столом. Война все изменила.
— Я люблю наших родственниц, но предпочту не показываться им на глаза до самого начала церемонии. — Опал обнаружился на маленьком диванчике в самом углу. Принц задрал ноги на подлокотник прямо в сапогах, а на голове у него покоился вымоченный в душистых травах платок. Корона была беззаботно отложена на подоконник, где так же стояла чаша, недопитая жидкость в которой настораживала своим ярко-фиолетовым цветом.
— Что с тобой?
— Провожал брата в женатую жизнь, — признался он. И все сразу стало на свои места.
— Проводил? — понимающе улыбнулась я.
— А как же? Он радовался будущему, я грустил о минувшем. Все, как положено, — по-деловому отчитался Опал. — Вот только не пойму, почему плохо мне одному.
— Грустить, видимо, сложнее, — попыталась посочувствовать я.
— Видимо, — отозвались кисло с дивана. — Кто теперь будет моим вторым крылом? Кто будет помогать воплощать мои затеи?
— Уверена, у Оникса хватит времени на все. — Любопытство все же завладело мной: я подошла к окну и поднесла к носу полупустую чашу. Кислый запах метко ударил в голову.
— У Оникса хватит времени на дела королевства и на семейные прелести. А кто будет со мной охотится на красавиц? Кто пойдет в горы на вепрей?
— Не знаю, как насчет красавиц, а на вепрей я бы сходила, — мягко повела я плечом, предусмотрительно отодвигая от себя фиолетовую жижу.
Опал кинул подозрительный взгляд в мою сторону.
— Бусина, ты не шутишь? А как же балы и танцы с Туманом?
— Это больше не приносит мне удовольствия, — натянуто улыбнулась я. За прошедшие две недели Туман несколько раз звал на прогулки по пещерам, я отвечала отказом. Для меня в этом больше не было смысла. В конечном счете ветреный кавалер смирился и растаял где-то за горизонтом, должно быть, решив, что я еще не оправилась от пережитого. Может, так оно и было. — Теперь охота на чудовищ привлекает меня куда больше.
— Так это же здорово! — вскочил на ноги тот, кто только что валялся убитый горем. — Отправимся, как только сойдут снега! Хотя зачем ждать, верно? — В голове брата уже начал вырисовываться план. — Меч тебе не подойдет… — Меня придирчиво окинули взглядом. — Лук?