По залу прокатился тяжелый звук открываемых дверей, заставляя нас обернуться ко входу.
— Светлые пробились за стену города! — влетел в тронный зал запыхавшийся Опал. На кирасе старшего брата сверкала вмятина от копья, каштановые волосы давно промокли от пота и слиплись, а меч весь перепачкан чужой кровью. При неожиданном появлении сына выдержка королевы треснула, и я почувствовала, как мое тело сжимают тиски материнской тревоги. Острые коготки едва ли не вспороли кожу на моих не покрытых тканью плечах. — Нам не удалось сдержать натиск. Конница так и не вернулась из леса. Похоже, их всех перебили.
— Отзови брата со стены, — велел король, даже не повернувшись к сыну, будто он давно знал, что тот появится. — Вы оба нужны мне в замке.
— Отец, — попытался привлечь внимание родителя Опал. — Даже если нам удастся удержать замок до захода солнца, завтрашний день едва ли будет короче, — брат сглотнул, переводя дыхание. — Лучше сдать город и отступить к горам.
— Король, покинувший замок в разгар битвы, — вовсе не король. А значит, и ты не принц, — твердо отрезал его темнейшество. — Никто не пойдет за нами, если мы откроем свету проход к горам. Делай что велено.
Опал перевел рассеянный взгляд на мать, затем кивнул, скорее своим мыслям, чем ей, и помчался назад к Ониксу. Средний брат и его лучники все еще держали оборону у пиков восточных башен. Но коннице в город уже не вернуться, а значит и лучникам пора менять позицию.
Как только закрылись массивные двери, в тронном зале снова наступила тишина. Однако что-то в ней поменялось. Теперь даже звук собственного сердцебиения казался оглушающим. Еще не осознавая, что произойдет дальше, я перевела взгляд на маму, так и не выпустившую меня из объятий. Черные локоны, точно такие же, как у меня, собраны в замысловатую прическу и украшены двумя тонкими лезвиями — кансаси, выполненными из той же стали, что и корона. Но самым главным в образе королевы всегда был преданный, полный любви взгляд, устремленный к отцу.
— Ненавижу тебя отпускать, — покачал головой его темнейшество, продолжая всматриваться в мутное стекло.
— Пора, мой король, — нежно выдохнула королева, так, словно сейчас самое лучшее время прогуляться по саду. — Наши сыновья слишком давно в битве. Я должна защищать своих детей.
Отец, едва сдерживая рык, поднял кулак к лицу и оперся им о дерево оконной рамы. Он не мог покинуть каменные стены, так легко, как мы. Горный хребет, начинающийся сразу за замком, запечатан для светлых. Сильнейшие запечатали их еще до начала времен, оставив лишь одно условие. Пока король темных в замке — горы за столицей неприступны. Сегодня в глубоких пещерах были спрятаны не только сокровища темных земель, там укрылись наши люди, те, кто успел.
С минуту король всматривался в хаос заполняющий улицы, а затем наконец произнес.
— Ступай.
Казалось, между родителями повисло куда больше слов, чем-то единственное, превратившееся в звуки. Мама в последний раз обняла меня, заслоняя от всего мира. Я успела вдохнуть терпкий запах любимых духов, прежде чем родные руки отпустили меня. Одним движением королева развязала узелок мантии у горла, и та упала вниз, открывая кожаный боевой костюм, спрятанный под ней. Повелительница мира теней с самого начала была готова вступить в битву. Она лишь ждала приказа своего короля.
— Темень, — окликнул ее по имени отец, не решаясь приблизиться, будто тогда точно не сможет отпустить. — Вернись ко мне.
— Ничто не в силах разлучить нас, любовь моя. — С едва уловимой улыбкой королева растворилась в серой дымке. Теперь мама могла быть далеко или близко. Везде, где была тень, везде была королева. Такая магия была доступна только ей и ее двенадцати последовательницам, Скользящим во тьме.
Нас осталось двое. В огромном тронном зале были лишь я и мой поглощенный сражением отец. Для него это была наверное уже тысячная битва, и в этом списке не было ни одного поражения. Я же впервые могла наблюдать за сражением, а не дышать сыростью подземелий вместе со стариками. Стоять сейчас рядом с королем — было честью. Но едва ли момент можно было назвать приятным.