Через час после заката тишина сменилась звоном стали. События понеслись быстрее солнечного света. Поля, до этого покрытые белым тонким покрывалом, поменяли свой цвет на грязно-розовый. Резвая конница не давала войскам противника пересечь плетеный забор, очерчивающий периметр поселения. Она будто бы ограждала мой отряд от битвы. Надолго ли их хватит? Войско противника было больше. Гораздо больше. Снег нигде не показывался, да я и сам не смог выбраться за пределы деревни.
Почти сразу за прибытием кавалерии на поле битвы появились Скользящие во тьме вместе с королем в шипованном шлеме. Пепел занял крышу крайнего строения и теперь щедро стелил едкую тьму по вражеским позициям. Клубы густого дыма расползались по окрестностям, поглощая кусты, лошадей и воинов. Там, где проходил черный туман, светлые пропадали, потом возникали на прежнем месте и больше не поднимались. Скользящие во тьме уверенно защищали своего владыку, появляясь будто бы из ниоткуда и тут же растворяясь в никуда. Мы не ждали прихода короля, но его появление уверенно склонило чашу весов в нашу сторону.
— Не выходите за пределы деревни! — Оникс приблизился к забору на вороном коне. — Охраняйте дома, пока король не покинет поле боя. Это единственная позиция, которую тьма не тронет.
— Снег принадлежит мне! — крикнул я, перекрывая голосом рваные звуки битвы. Руки, ноги, да даже зубы чесались от ощущения его близости. Я мечтал увидеть, как в серых глазах предателя гаснет жизнь.
— Месть за отца принадлежит тебе! — согласился всадник и растворился в черном тумане, который, похоже, для него был родным.
Вскоре желание отмщения поблекло, на передний план выступила необходимость защищать границы деревни. Опытные наемники быстро нашли единственный зазор в обороне без черного тумана и хлынули сквозь него, точно тараканы.
Кровавый бой продолжался до самого восхода. Опал с мечниками присоединился ко мне, как только луна ушла за горизонт. Глотая соль пота и крови, мы сражались с наемниками, отбивали одну волну за другой. На горизонте уже зародилась заря. Но темный король не спешил возвращаться за стены замка — он вместе со своим войском бился прямо на поле, будто резерв его магии был и вовсе бесконечен. Скользящие во тьме возникали в разных точках битвы, помогая справиться в самые критические моменты, а затем снова растворялись в тени.
Но все было тщетно.
— Отец, пора уходить! — крикнул Оникс.
— Еще не время! — пробасил Пепел с крыши крайнего дома. — Давно я так не развлекался! — Он все пускал волны тумана, заставляя вражеское войско редеть. Опьяненный вкусом битвы, король не заметил одинокого лучника.
— Отец! — разнесся по ветру надрывный крик Опала, но уже было поздно. Лихая стрела устремилась прямо в короля. Пепел запоздало обернулся на оклик, уже не успевая подхватить стрелу.
Тьма успела.
В последний момент перед королем возникла точеная фигура королевы. Стрела прошла насквозь, блеснув наконечником между ее лопаток.
— Темень! — надорвался бас Пепла. Он бережно подхватил защитницу еще до того, как та начала падать. Мгновение — и королевская чета пропала в темном тумане.
Глава 25. Тронный зал
Ночь
Я сидела на троне, подперев кулаком подбородок, и ждала. В этот раз моя роль была проста — оберегать замок. Если бы Снег раскусил план темных, он привел бы часть войска сюда, к пустующим каменным стенам, где его бы встретила я, единственная носительница первородной силы, оставленная в городе. Моего резерва не хватило бы надолго, но благодаря древней магии замка я могла выиграть время. Совсем немного — король успел бы вернуться на позицию и защитить пусть не столицу, но хотя бы горы лежащие за ней. Таков был план короля. Смелый и несовершенный.
Несмотря на нескончаемые опасения советников, которые так не хотели отпускать его темнейшество, в столице царствовал покой. Короля и королевы не было уже много часов. На востоке даже начало светать. Вся моя семья сражалась, лишь я осталась за чертой. Нужно было бы этому эгоистично порадоваться, но отчего-то не выходило. Тревога сжимала ребра и мешала дышать.
— Отец? — Король возник в центре тронного зала, и я кинулась к нему, не сразу заметив, что он удерживает кого-то на руках.