— Темень… — Слезы лились по огрубевшему лицу отца. — Моя Темень… — Мама едва дышала, а из ее груди торчала стрела с белым, как дневной свет, оперением.
— Пепел, — прокряхтела она, превозмогая боль, — я ухожу. Во мрак. Буду ждать тебя. Там.
Король, крепко сжимающий тело любимой, потянулся к ее лбу и поцеловал.
— Не уходи. — Глухая просьба сквозь слезы.
— Ночь… — Королева перевела затуманенный взгляд на меня. Обескровленные губы еле шевелились. — Подойди.
На негнущихся ногах я приблизилась к маме. Она протянула руку и невероятно цепко обхватила мои пальцы.
— Я дарую тебе тьму, — прошептала она, и вены на ее руке почернели. — Стой на страже своего короля. — Мои пальцы стали чернеть, сначала только на самых кончиках, затем чернота расползалась все дальше и ниже. — Служи ему верно. — Магия поднялась уже до локтя. Я лишь завороженно смотрела на ее течение. — А когда придет твое время, передай эту тьму следующей королеве.
Древняя магия впиталась и не оставила и следа на коже.
— Нет, — прошептала я сквозь хлынувшие из глаз слезы. — Нет, мама, пожалуйста не уходи! — Этого просто не могло быть. Так не может все закончиться! Мне не нужна эта сила, мне нужна моя мама!
— Обещай! — стояла на своем Темень. — Обещай. Хранить. Корону.
— Обещаю, — выдохнула я.
— Так должно быть, дитя, — прошептала она сбивчиво. — Передай. Братьям. Я люблю вас. Буду… — Рваный выдох вылетел между словами. — …присматривать из мрака.
— Передам.
Холодные пальцы королевы упали на каменный пол. Самые прекрасные во всем королевстве карие глаза закрылись. Одновременно с этим тронный зал наполнился нечеловеческим воем. Король оплакивал свою любовь, нежно укачивая ее, точно дитя. Первородная тьма струилась по полу, окутывая весь зал черным туманом.
Оникс и Опал ворвались к нам в компании двенадцати Скользящих во тьме. Братья поняли все без слов, молча подошли и опустились на колени рядом с владыкой. Опал сжал в пальцах свободную руку матери.
— Она еще дышит! — удивленно вымолвил Оникс, заставляя короля ослабить хватку. — Сердце же не задето! Лекарей! Скорее!
— Стрела отравлена светом, — обреченно перебил Король сына.
— Значит, надо хотя бы убрать источник! — вставил Опал, вынуждая отца положить тело королевы на пол.
Переглянувшись с братом, Опал осторожно потянулся к стреле, надломил черенок и резко вытащил остатки груди. Удар сердца. Второй. Ничего не произошло. Крови почти не было. Черный туман отца поддерживал жизнь в королеве, заставлял затягиваться ее рану. Мама еле дышала, но больше не открывала глаза, не реагировала на звуки.
— Темень — истинная королева тьмы и будет сражаться со светом до конца, — замогильным голосом проговорил король. — Как сражались бы и мы. Но эта битва заведомо проиграна. У меня бы, быть может, еще и хватило сил, но Темень не носит в себе первородную тьму. Зачем она только закрыла меня от этой стрелы?
— Защищать короля — ее долг, — трагично отозвалась одна из последовательниц королевы. Каждая укрыла голову капюшоном. Каждая зажгла в руках темное пламя в знак почтения уходящей предводительнице. — Долг исполнен.
— Долг исполнен, — эхом повторили остальные.
— Мы отомстим, — прошептал Опал, все так же сжимая ладонь матери. Брат незаметно шмыгнул носом и повторил: — Отомстим за твою боль.
Великая Темень, защитница короны, казалось, просто заснула. Однако каждое еле заметное движение груди свидетельствовало о том, что ее последняя битва еще не окончена.
— Отец! — обратился Оникс к королю. — Светлые наступают! Наши люди гибнут! Мы должны вернуться! Должны стереть убийц королевы с лица земли!
Пламень не ответил сыну. Лишь черный туман продолжал растекаться по залу.
— Мой король? — насторожено позвал Опал.
— Король, — презрительно выплюнул его темнейшество. — Какой я король без королевы?
— Битва не закончена!
— Для меня закончена, — огрызнулся отец. — Они забрали мою Темень. Они забрали все, что вдохновляло меня жить.
Я смотрела на отца и не могла узнать его: ссутулившееся тело, впалые щеки, поблекшие глаза. Пепел, король, оставляющий после себя лишь обугленные руины, сам сжег себя дотла. Ни один клинок не смог сразить его — любовь смогла. Невероятно крепкая и могучая связь с королевой давала ему силу жить, править, стоять на защите целой страны. Теперь она покинула его. А с ней ушел и смысл.