— Ты видел, что случилось? — раздавался шепот то тут, то там.
— Мы выжили?? — не верила толпа.
Наблюдая за происходящим, я все еще стоял на холме. Опустошенный. Ослабший. Неготовый даже двигаться. Все кончилось. А я чувствовал себя так, будто только что отрезал собственную руку, предал огню собственное детство. За спиной послышались тяжелые шаги, чуть хлюпающие из-за мокрого месива под ногами. Опал и Оникс встали по обе стороны от меня.
— Враг повержен, — громко объявил Опал войску. — Справедливость восторжествовала, — разносился голос темного по округе. — Те, кто все еще держит оружие в руках, помогите раненым. Мы возвращаемся в лагерь. А за час до восхода солнца мы устроим пир на соседнем поле. За наших воинов! За первую победу света и тьмы!
Так закончилась великая битва в снегах. На пиру никто не смотрел на то, светлый или темный сидит за столом. Молчаливая и изможденная битвой Ночь, не стесняясь взглядов, прижималась к моей груди. Моих собственных сил хватало лишь на то, чтобы обнимать ее за плечи. Перед нашим столом Оникс и его жена танцевали уже, наверное, двадцатый танец. Час назад Опал растворился в толпе сразу с двумя Скользящими, светлой и темной.
— Рассвет, — окликнула ее святейшество, когда солнце поднялось в зенит. — Нам пора.
— Иди, — впервые за пир заговорила Ночь и убрала голову с моей груди. — Тебя ждут.
— Ты идешь со мной! — Я заглянул в карие глаза. Сколько боли она вытерпела за последние сутки!
— Теперь мое место возле короля. — Ночь говорила негромко, но я перестал слышать кого-либо, кроме нее. О чем она? — По крайней мере, до того, как Опал не найдет себе жену, — добавила принцесса.
Точно. Стрела. Все события смешались в перемолотую усталостью кашу.
— Мне жаль королеву, — тихо сказал я. Не знаю, каким образом ее темнейшество успела передать силу своей дочери, но если бы не Ночь, битва бы точно закончилась иначе.
— Она все еще сражается за жизнь, — отмела мои соболезнования Ночь, хотя в ее глазах и читалась невысказанная боль. — Отец не отходит от нее. — Точеный подбородок предательски дрогнул. — Мы нужны ему.
— Я не уйду без тебя. — Я накрыл своей ладонью хрупкие пальцы, лежащие на коленях.
— Я бы хотела, чтобы ты остался, — призналась она. — Хотела бы жить с тобой в том деревянном домике. По утрам варить травяной отвар на двоих... — В памяти всплыли уютная комнатка, кровать и теплое одеяло, под которым хватало места нам обоим. — А вечерами играть в игры. Мы бы повторили все, во что сыграли в Никаирии.
— Ты бы хотела только в игры играть?
— Конечно, не только… — Щеки любимой чуть покраснели. Ночь нежно провела по моим волосам, а затем посмотрела куда-то мне за спину. — Но ты не останешься.
Я проследил за заливающимся сталью взглядом. У входа в шатер, опершись от усталости на одну из балок, ожидала светлая королева. Мама нуждалась во мне. Луч исчез. И одному мирозданию было известно, откуда начинать поиски.
— Пока я не найду брата, у королевства, кроме меня, никого нет.
— Ты нужен там. — Ночь опустила голову, будто пытаясь спрятать взгляд. Я не позволил, придержал подбородок и нежно надавил вверх, чтобы видеть всю бурю эмоций, накрывающих мою жену.
— Алтарь благословил нас, — напомнил я, пока собственное сердце крошилось на мелкие кусочки. — Все не может закончится. Не так.
— Я буду приходить к тебе, — пообещала Ночь. — Теперь я могу.
Глава 28. Оттепель в светлом королевстве
Рассвет
— Перенеси меня к ней! — Я ворвался в кабинет матери, игнорируя гостя, сидящего у стола.
— Рассвет, сейчас не время. — Королева перебирала бумаги — без сомнения, важные, — но мне было все равно.
— Перенеси меня! — Я упер руки в стол, уставленный свечами.
— Мы это уже обсуждали, — устало произнесла королева, жестом отпуская советника, под которым тут же скрипнул отодвигающийся стул. — На тебе держится все. Королевство. Династия. Ты не можешь так рисковать своей жизнью, пока мы не найдем Луча.
— Вот именно! Держится. Правда, со скрипом, но все же. И если я свихнусь, то кто всем этим будет заниматься? Ты разрешишь спор между казначеем и верховным лекарем? Или, может быть, примешь послов на следующей неделе?