– Хорошо, а как насчет Бога?! – со злостью и раздражением спрашивает он.
– Что это значит – «а как насчет Бога?» Причем Он здесь, черт подери? Что ты знаешь о Боге? Вы все? Кто это – Бог? Мне не нужно ваше религиозное говно. Ты хочешь сказать, что Бог это сделал?
– Я хочу сказать, – раздраженно продолжает черноволосый, – что вполне может быть, что наши жизни написаны и запланированы для нас. То, что случается с нами в этой жизни – карма наших прошлых жизней. Случайностей нет. Все предопределено.
– Как телепередача, да?
Мишель стоит теперь рядом с Клиффом.
– Слушай, Клифф, что ты знаешь о Боге? Готов поспорить, что ты не узнаешь Бога, если Он наступит тебе на ногу. Единственная реальная вещь в твоей жизни – это твое переживание. Вне его либо темнота, либо иллюзорная сфера верований и правдоподобности. Ты ничего не знаешь о Боге.
– Я знаю, что Бог существует. Я прочувствовал это.
Я пережил это, как вы тут говорите.
– Хм, ты пережил Это. Опиши нам свое переживание Бога, Клифф.
Клифф минуту думает, потом говорит:
– Ты явно меня провоцируешь. Ну ладно, я расскажу. Занимаясь медитацией, я переживал моменты экстаза и единства со всей Вселенной. Если с тобой такого не было, тебе не понять, о чем я говорю.
– Я оценил твое переживание, Клифф. Для меня это не проблема. Какие выводы ты извлек из своего переживания?
– Бог существует, – отвечает Клифф. – Он всемогущий и всезнающий. Наши жизни могут быть предопределены.
– Удивительно, – говорит тренер, поворачиваясь ко всем. – Жопы, вы видите, что делает Клифф? Он берет явно ценное переживание и приклеивает к нему совершенно постороннее верование. Вот что я тебе скажу, Клифф, – продолжает он, снова обращаясь к Клиффу, – ты прячешься в веру. Твоя жизнь не работает, а ты чувствуешь себя правым, веря, что Бог это сделал. Когда ты перестанешь обвинять Бога?
– Я не обвиняю Бога! Все, что я хочу сказать, это то, что какое бы направление, хорошее или плохое, ни приняла наша жизнь, это может быть уже заранее решено. Я никого не обвиняю!
– Тебя так заебали, что ты даже не понимаешь, что то, что ты говоришь, значит: если моя жизнь не работает, то это потому, что Бог так предопределил. И ты опускаешь руки, садишься, жалуешься, скулишь и ждешь магического момента объединения со Вселенной, когда ты сможешь забыть о том, что происходит сейчас. Поэтому ты выключаешь свои переживания!
Ну и ладно. Есть много других зомби, которые составят тебе компанию. А у меня есть еще новости.
Мишель терроризирует нас как учитель, и мы ждем экзамена.
– Каждый раз, когда вы выключаете свое переживание и не берете на себя ответственности за него, вы при носите в жертву свою сущность. Вы также обрекаете себя на повторения. Вы застреваете на воспроизведении своей дряни.
Клифф, который уже сел, снова хочет что-то сказать.
– У меня создается впечатление, – говорит он, – что, что бы мы ни сказали, мы не сможем победить, – он снова садится.
– Это верно. Мне не для того платят, чтобы я проигрывал. Скажу еще. Что бы вы ни говорили сейчас, я выиграю, но в конечном счете вы не сможете проиграть.
Да, Кирстен?
– Мне нужен пакет и платок.
Ассистент спокойно подает ей все необходимое.
Кирстен нервничает, но ее не рвет.
– Хорошо, – говорит тренер. – Барбара?
– Мне очень жаль, – говорит Барбара, крупная, привлекательно одетая женщина лет под тридцать, – я все время следила за тобой, но я нахожу идею тотальной ответственности нелепой. Две недели назад, пока я была на работе, мою квартиру взломали, и я лишилась новой стереосистемы, телевизора и кое-какой одежды. Уверяю тебя, я не была причиной ограбления своей квартиры.
– Конечно, была, – говорит тренер, направляясь к своему термосу.
– Но я не грабила свою квартиру.
– А кто грабил?
– Я не знаю вора! – раздраженно отвечает Барбара.
– Кто заставляет тебя думать, что твою квартиру ограбили?
– Я пришла домой, а моей стереосистемы нет!
– Может быть, я ее одолжил.
(Смех.)
– Мою квартиру ограбили, и я не несу за это ответственности.
– Ты говоришь мне, что ты пережила ограбление своей квартиры, и я говорю тебе, что ты создала это переживание.
– Но я не создавала. Я поставила дополнительные замки, я говорила сторожу…
– Ты берешь на себя ответственность за покупку стереосистемы?
– Да.
– Ты берешь на себя ответственность за покупку телевизора и дорогой одежды?
– Конечно, но я их не крала.
– Ты берешь на себя ответственность за наем этой
квартиры?
– Да.
– Ты берешь на себя ответственность за наем на работу, из-за которой весь день в квартире никого нет?
– Что из этого?
– Берешь?
– Да.
– Ты берешь на себя ответственность за то, что не завела друзей, которые могли бы все время находиться в квартире?
– Может быть, но…
– Когда ты пришла домой и обнаружила, что из твоей квартиры исчезли вещи, чья это была идея, что тебя ограбили?
– Моя идея.
– Именно.
– Проклятье, – раздраженно говорит Барбара, – что «именно»?!
– Именно ты создала идею, что тебя ограбили.
– Но я не была причиной ограбления.
– Не было бы никакого ограбления, если бы ты не создала его. Если твою стереосистему украли, то сделала это ты.
– Ты спятил!
– В этом весь ЭСТ, – беспечно говорит Мишель, делает шаг к Барбаре и кричит: – СОЙДИ С УМА, БАРБАРА!
Ты думаешь штампами и ПОЗВОЛЯЕШЬ ДРУГИМ ЛЮДЯМ диктовать реальность, тогда как ты создаешь ее сама!
– Не кричи, – нервно говорит она.
– Я кричу, когда я кричу, Барбара, а когда я не кричу, я не кричу, – спокойно отвечает он. – Ты создала ограбление. Кажется абсурдным, верно?
– Да.
– Барбара ограбила собственную квартиру. Кажется абсурдным, а, жопы?
(Нервный смех, несколько «Да» и «Полный абсурд!»)
– Прекрасно, – говорит Мишель и продолжает тихим серьезным голосом: – Жил однажды старый учитель Дзэн по имени Ноноко. Он жил один в лесной хижине.
Однажды ночью, когда Ноноко медитировал, сильный незнакомец вошел в дверь его хижины, и, размахивая мечом, потребовал от Ноноко денег. Ноноко, продолжая считать свои вдохи и выдохи, сказал незнакомцу: «Все мои деньги на полке за книгами. Возьми, сколько тебе нужно, но оставь десять иен. Мне нужно на этой неделе вернуть долг». Незнакомец подошел к полке и взял все деньги, оставив десять иен. Он также взял с полки красивую вазу.