В процессе они говорили что-то вроде: «В каких еще страхах вы себе не признаетесь?» Мне это нравится. Люди говорят: «Не могу припомнить ни одного...» Психоаналитики радуются: «Ага! Отрицание!»
Насколько я понимаю, «отрицание» — это всего лишь река в Египте1. А теперь давайте проведем маленький эксперимент. Поскольку, если вы создаете по-настоящему живой образ, он вызывает у вас новый ужас — верно?
Давайте попробуем провести маленький эксперимент, который проходит так: сначала вы возвращаетесь в прошлое, смотрите на живой образ того, как из вашей руки хлещет кровь, а потом размываете его. Сначала представьте, что он плоский. Вы можете сделать его плоским?
Клиент: Плоским?
РБ: Да. Как страница журнала. Можете?
Клиент: Да.
РБ: Хорошо. А теперь размойте его.
Клиент: Хорошо.
РБ: Отлично. А теперь, в этом состоянии, вы испытываете ужас?
Клиент: Нет.
РБ: Хорошо. А теперь, если мы можем научить ваше подсознание делать то же самое автоматически при виде иглы, то, значит, мы движемся в верном направлении. Это маленькая, крохотная проблема, верно? Это хорошая проверка. Мне нравятся хорошие проверки.
Не знаю, почему наркоманы прячутся. Диабетикам не приходится этого делать. Они не нарушают закона. Наоборот, если мы не сделаем себе укола, то умрем.
У меня диабет с детства, это генетическое заболевание. И с ним ничего нельзя сделать. Сначала, когда мне поставили диагноз, я прятался в туалете и делал себе уколы. А однажды я был в ресторане, и официантка что- то мне предложила. Я ответил: «Мне этого нельзя. У меня диабет». Она спросила: «Вы сделали укол?» Я ответил: «Да, я собираюсь выйти в туалет». Она удивилась: «Зачем? Мой муж никогда этого не делает, потому что считает это глупым. Просто откройте свой набор и сделайте укол». Я подумал: «Какая широта взглядов...» Я сделал себе укол, и несколько людей, сидевших рядом, поморщились. Официантка рассмеялась и сказала: «Вот это мне нравится!» Это была настоящая «скорая помощь». И тут й подумал: «А ведь мне это тоже нравится».
На следующий день я летел куда-то в самолете. Нам подали обед, и я открыл свой набор диабетика, а женщина, которая сидела рядом, посмотрела на меня с ужасом. Я набрал лекарство из ампулы. Она смотрела на мою руку, когда я закатывал рукав. Я спросил: «Вам тоже нужно?» Она спросила: «Что это?» «Интересный ответ», — подумал я. «Я диабетик, а это инсулин. Если я не сделаю себе укол, то умру, а им не нравится, когда в самолете есть трупы». Знаете, через какое-то время к таким вещам привыкаешь, но, понимаете, если случается что-то неприятное, то такие воспоминания оказываются более яркими, чем другие. Психиатры называют такое состояние «импринтом», да? Но на самом деле в тот момент, когда у вас течет кровь, вы гораздо более напряжены, чем в другое время. Вы особенно напряглись, когда медсестра промахнулась и не смогла найти вену, и начала искать ее на вашей руке. Все ваши чувства обострились.
Это врожденная реакция. Это механизм самозащиты. Мы должны быть такими. Если бы мы шли по джунглям, полностью расслабившись, и на тропинку перед нами выскочил тигр, то вам пришлось бы активизировать все свои чувства, понимаете? Это время полной бодрости и напряжения. Поэтому такие воспоминания и должны быть более яркими. В современном обществе тоже бывает, что что-нибудь выскакивает и нападает на нас. Например, в Нью- Йорке... У нас полно глупых грабителей, и бестолковых таксистов, и даже бездомных собак. Но, вы знаете, ваше тело само знает, как себя вести. Ваше тело запускает в действие этот механизм и создает живое воспоминание. Но это не означает, что вы должны его таким и сохранить. Самое важное — это другая сторона медали. А теперь подумайте, какое чувство у вас сильнее всего большую часть времени?
Клиент: Может быть, страсть?
РБ: Любая страсть?
Клиент: Гм...
РБ: Вы единственный, кто знает ответ на этот вопрос. Вы знаете ответ? Если вы страстный человек, то хотите испытывать страсть по отношению к чему-либо, верно?
Клиент: Любовь.
РБ: Что ж, это довольно уклончиво, вам нужно назвать что-то конкретное. Начните с одной вещи, хорошо? Вам не нужно стремиться все сделать за один раз. Видите ли, мозг устроен таким образом, чтобы действовать так. Мозг построен... Когда я писал «Структуру магии», каждый студент, изучавший НЛП в колледже, хотел писать диссертацию. Они присылали доктору Бендлеру такие письма: «Вы не привели источник трех универсальных принципов человеческого моделирования». И все потому, что я их придумал. Я их определил. Это очевидно во всем. Чтобы построить обобщение, вам нужно что-то удалить, а что-то оставить. Чтобы вы узнавали дверь, даже в совершенно незнакомых местах, сначала вы должны сказать себе: «Дверь — это нечто, отличное от стены».