Орион сжал осколок, чувствуя его тепло, что проникало в его броню, как живое существо, что шептало ему о будущем. Он не ответил сразу, его взгляд скользнул по залу — по трещинам в полу, по потускневшим кристаллам, по теням, что всё ещё дрожали в углах. Он видел Мегатрона в видениях — не того, кто стоял перед ним, а другого, чья сила стала проклятием. Но он видел и себя — и это пугало его больше.
— Я видел многое, — сказал он наконец, его голос был тихим, но тяжёлым, как металл, что выдержал века.
— И я не знаю, что это значит. Но если мы пойдём дальше, мы должны идти вместе. Не ради силы, а ради того, чтобы понять, кто мы есть.
Мегатрон кивнул, но в его оптике мелькнула искра — не согласия, а вызова. Они вышли из зала, шаги эхом отдавались в тишине, а где-то в глубине катакомб пробудилось что-то ещё — огромное, древнее и голодное, чей взгляд уже следил за ними из тьмы. Пол под их ногами дрожал, как будто Кибертрон сам чувствовал, что его судьба изменилась. Осколок в руке Ориона светился, как звезда, упавшая в их руки, и его свет обещал как спасение, так и хаос, что ждал впереди. Первая глава их пути началась, и Кибертрон уже никогда не будет прежним.
Часть 1. Эхо Древних Тайн. Эпизод 2: Голос из недр
Пол под ногами Ориона и Мегатрона дрожал, как живое существо, пробуждённое их шагами. Каждый удар металла о металл отзывался в катакомбах низким гулом, что проникал в их броню и заставлял искры в груди биться быстрее. Осколок Искры Мультиверсума, зажатый в руке Ориона, светился ярче, чем прежде, его сияние отражалось от стен, покрытых трещинами и выцветшими символами, создавая иллюзию, будто они идут внутри звезды, чей свет был холодным и чужим. Воздух стал тяжелее, пропитанный электрическим напряжением и слабым запахом гари, как будто где-то в глубине Кибертрона тлел древний пожар, не угасший за миллионы циклов. Тени, что следовали за ними, двигались неестественно — слишком быстро, слишком плавно, словно не просто отражения их тел, а что-то живое, наблюдающее из углов, куда не доставал свет.
Орион шагал впереди, его оптические сенсоры напряжённо сканировали коридор. Карта, которую он извлёк из платформы, всё ещё пульсировала в его процессоре — хаотичная сеть линий, ведущих к «Ядру», месту, где, возможно, скрывалась сама Искра. Но чем глубже они спускались, тем сильнее его терзало чувство, что они не просто ищут артефакт — артефакт ищет их. Осколок в его руке был тёплым, почти горячим, и с каждым шагом его тепло проникало глубже, как будто он пытался слиться с его искрой. Это пугало Ориона, но в то же время завораживало — как архивариус, он привык к тайнам, спрятанным в пыли дата-панелей, но эта тайна была живой, и она говорила с ним.
— Ты уверен, что знаешь, куда нас ведёшь? — голос Мегатрона разрезал тишину, резкий и хриплый, как скрежет бура в шахте. Он шёл позади, его тяжёлые шаги эхом отдавались от стен, а энергонный клинок, всё ещё покрытый пятнами чёрной жидкости от стражей, был опущен, но готов к бою. Его серебристая броня блестела в свете осколка, но царапины и вмятины от битвы делали его похожим на воина, вышедшего из легенд Каона — шахтёра, что выстоял там, где другие ломались.
Орион бросил взгляд через плечо, его оптика слабо мигнула.
— Карта указывает вниз, к центру Кибертрона, — ответил он, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал.
— Но она… нечёткая. Линии пересекаются, исчезают, появляются снова. Это не просто путь — это как головоломка. И я думаю, осколок помогает её разгадать.
Мегатрон фыркнул, его красные оптические сенсоры сузились.
— Головоломка? — Он постучал когтем по стене, оставив тонкую царапину на металле, и искры мелькнули в полумраке.
— Мне не нужны загадки, Орион. Мне нужна сила, что лежит внизу. Если эта твоя карта нас заведёт в тупик, я сам проложу дорогу — через металл, камень или что там ещё встанет на пути.
Орион кивнул, но его мысли были заняты другим. Он чувствовал Мегатрона — не только его присутствие, но и ту тьму, что начала расти в нём после битвы с Легионом Свернутых. Шахтёр говорил о свободе, о переписывании мира, но в его голосе звучала не только надежда — там был голод, острый и опасный, как лезвие его клинка. Орион вспомнил видение: Мегатрон с чёрной бронёй, окружённый армией, чьи шаги сотрясали землю. Это был не тот Мегатрон, что шёл рядом с ним сейчас, но тень того Мегатрона уже жила в его словах, в его взгляде. И это пугало Ориона больше, чем твари в катакомбах.