— "Ты не сломаешь нас, Шоквейв! Мы — свет, что выжжет твою тьму!"
Но слова, брошенные в пустоту, вернулись к ней холодным эхом, и впервые за бесконечные циклы войны её искра сжалась от сомнения. Она опустила щит, его край звякнул о железный пол, и туннель погрузился в зловещую тишину, нарушаемую лишь далёким гулом фабрик — как сердцебиение умирающего мира.
Элита стояла неподвижно, её броня, покрытая следами эфирных ожогов и зазубренными царапинами, казалась тяжёлой ношей, что давила на её плечи. Она смотрела на обломки "Колосса", его шипы ещё дымились, а из разорванного ядра вытекала тёмная жидкость, похожая на кровь древнего зверя. Её изумрудные сенсоры потускнели, взгляд упал на щит, и голос её стал тише, словно шёпот ветра в пустыне:
— "Я выжгла их… опять. Но что дальше? Сколько ещё я смогу держать этот щит, пока он не станет моим проклятием?"
Танкер шагнул к ней, его массивная броня скрипнула, и голос, грубый, но тёплый, прорвался сквозь тишину:
— "Ты наш свет, Элита. Мы следуем за тобой, даже в эту тьму."
Тощий, худой и нервный, кивнул, его сенсоры мигнули слабым красным светом:
— "Ты не одна. Мы держимся за тебя, как за последний луч в этом аду."
Но их слова, искренние и верные, лишь глубже резали её искру. "Эхо Искры" вспыхнуло в её сенсорах — видение нахлынуло, как волна, что ломает хрупкий берег. Лайтспид, её младший брат, стоял перед ней, его броня сияла золотом, а искра пылала, как солнце, что могло осветить весь Кибертрон. Он улыбнулся, его голос звенел надеждой: "Мы спасём их всех, Элита!" Но тень десептикона выросла за ним — гарпун вонзился в его грудь, золотой свет угас, и его искра растворилась в пустоте. Затем Арси, её быстрые клинки сверкнули в бою, но "Ионное Лезвие" пронзило её, оставив лишь крик. Хромия, её гарпун гудел, но волна Шоквейва разорвала её броню, и она рухнула, её искра угасла в тёмном дыму.
Элита пошатнулась, её щит звякнул, упав на пол, и голос её дрогнул, полный страха и утраты:
— "Я потеряла их всех… Лайтспид верил в меня, Арси и Хромия сражались рядом, а я не спасла их. Что, если я веду вас к той же судьбе? Что, если мои решения — это путь к могиле Кибертрона?"
Орион шагнул ближе, его красно-синяя броня отражала золотой свет кристалла. Его голос был мягким, но твёрдым, как сталь, выкованная в огне веры:
— "Элита, ты не проклятие. Ты — щит, что держит нас всех. Я видел твою силу — она больше, чем твои утраты."
Она подняла взгляд, её сенсоры вспыхнули раздражением и болью:
— "Ты видел мою силу, Орион? А я видела твою слабость. Ты стоял в Иаконе, когда десептиконы ворвались. Ты говорил о мире, пока Лайтспид умирал под их гарпунами. Твоя вера — это тень, что не выдержит тьмы."
Мегатрон приблизился, его серебристая броня звенела, красные сенсоры пылали. Его голос прогремел, полный силы:
— "Мы выжжем их, Элита. Твои сомнения — цепи, что держат тебя. Разорви их!"
Она сжала кулаки, её голос стал громче, полным гнева и сомнения:
— "Разорвать? Я видела тебя в шахтах, Мегатрон. Ты кричал о свободе, но твои кулаки похоронили тех, кого ты хотел спасти. Ты — буря, что может спалить нас всех. Я не доверяю вам, пока не увижу, что вы не станете моим новым провалом!"
Нокаут, стоявший в стороне, усмехнулся. Его чёрная броня, покрытая царапинами, сияла зелёными сенсорами, а голос был холодным, как лезвие:
— "Ты сомневаешься, Элита, но это твой щит держит нас. Квинтессоны вырезали моих учеников, и я отверг их. Камера Эха — наш шанс, но тени жаждут её сильнее."
Элита повернулась к нему, её сенсоры сузились:
— "Ты знаешь больше, чем говоришь, Нокаут. Что скрывают Квинтессоны? Что за тайна в этих разломах?"
Нокаут шагнул к "Нейро-стене", его когти пробежали по её поверхности, и символы вспыхнули — древние, искажённые, словно вырезанные когтями в металле. Один из них, круг с шипами, пульсировал тёмным светом. Нокаут заговорил, его голос стал тише, полным тревоги:
— "Это не просто врата. Квинтессоны хотят пробудить Тени Прайма, но есть что-то ещё. Этот символ — 'Печать Предтеч'. Они украли её у первых Праймов, чтобы открыть 'Сердце Разлома' — точку, где реальности сходятся. Если они доберутся до Камеры, они не просто сломают Кибертрон — они перепишут всё сущее."
Элита подошла ближе, её щит отразил свет символов, и голос её стал холодным:
— "Перепишут? Они хотят стать богами? Что за Предтечи?"
Орион поднял кристалл, его голос дрогнул:
— "Предтечи — древние существа, что создали Искру Мультиверсума. Квинтессоны ищут их силу, чтобы подчинить разломы."