Мегатрон сжал клинок, его сенсоры вспыхнули:
— "Они играют с огнём, что сожжёт их самих. Мы остановим их."
Элита отступила, её голос стал шёпотом, полным страха:
— "Если они доберутся до Камеры… что, если я не смогу их остановить? Что, если я потеряю вас всех, как потеряла их?"
Туннель содрогнулся — из стен с рёвом вырвались "Эфирные Жнецы", их манипуляторы сверкали ядовитым светом. Элита бросилась вперёд, её щит закружился, разрубив одного — обломки рухнули с визгом. Танкер выстрелил из гарпуна — плазма разорвала второго, оставив дымящуюся дыру. Тощий метнулся к третьему, его лезвие вонзилось в ядро — тварь рухнула, изрыгая эфир.
Но из тьмы вырвался "Эфирный Колосс", его шипы гудели, а "Дезинтегратор Разлома" пульсировал. Орион направил кристалл — золотой импульс резанул броню, но тварь устояла. Мегатрон рванул вперёд, клинок вонзился в сочленение — металл треснул, но "Колосс" отбросил его манипулятором. Элита прыгнула, её "Эхо-Коготь" вонзился в ядро — тварь взревела, её броня треснула, и она рухнула, подняв облако пыли.
Элита подняла щит, её голос стал громче, полным трагичной силы:
— "Я выжгу эту тьму, но если я ошибаюсь… простите меня, Лайтспид, Арси, Хромия. Я не могу потерять их, как потеряла вас."
Тьма закружилась вихрем, но Элита стояла, её щит сиял, её душа боролась с сомнениями, готовая вести их дальше — к Камере, к тайнам, к судьбе Кибертрона.
Элита-1 стояла среди дымящихся обломков в туннеле Разрушенного Кольца, её золотисто-розовая броня, покрытая свежими шрамами и выжженными следами схватки, отражала тусклый свет, что сочился из трещин в стенах. Туман, густой и цепкий, клубился вокруг, пропитанный резким ароматом горелого металла и эфирной пыли, словно дыхание умирающего мира. Изумрудные сенсоры Элиты мигали, выхватывая из мрака поверженного "Эфирного Колосса", чьи шипы ещё дымились, а из разорванного ядра вытекала тёмная жидкость, похожая на кровь древнего механизма. Танкер и Тощий переводили дух, их броня гудела от напряжения, а Орион Пакс, Мегатрон и Нокаут стояли рядом, их силуэты вырисовывались в тенях, как стальные стражи, выкованные в огне.
Элита опустила "Зеркальный Щит", его дрожащие грани звякнули о железный пол, и её голос, резкий, но тронутый усталостью, прорезал тишину:
— "Мы выжгли их… опять. Но что дальше? Сколько ещё я смогу держать эту тьму на своих плечах, пока она не раздавит меня?"
Её взгляд упал на обломки, и тень сомнения, острая, как раскалённый осколок, резанула её искру. Она чувствовала — видения "Эхо Искры" оставили в ней след, глубокий и тревожный, как шрамы на её броне.
Элита отступила к "Нейро-стене", её когти пробежали по её поверхности, и символы — древние, искажённые — вспыхнули тусклым светом. Видение "Эхо Искры" нахлынуло снова, как волна, что ломает хрупкий берег. Лайтспид стоял перед ней, его броня сияла золотом, а искра пылала, как солнце в зените. Его голос, мягкий и полный надежды, звенел в её сенсорах: "Элита, мы можем спасти Кибертрон. Разломы — это не только угроза, но и ключ к миру. Если мы поймём их, мы сможем исцелить нашу землю." Но затем его глаза сузились, и голос стал тише, полным тревоги: "Но будь осторожна — тени внутри них жаждут свободы."
Элита пошатнулась, её щит звякнул, и голос её стал шёпотом, полным боли и утраты:
— "Лайтспид… ты видел свет в этих разломах, но они забрали тебя. Что скрывают Квинтессоны? Что ты пытался мне сказать?"
Орион шагнул ближе, его красно-синяя броня отражала золотой свет кристалла. Его голос был мягким, но твёрдым:
— "Элита, ты видела больше, чем мы. Что показали тебе видения?"
Она подняла взгляд, её сенсоры вспыхнули раздражением:
— "Я видела Лайтспида, его веру… и его смерть. Квинтессоны хотят не просто пробудить Тени Прайма — они ищут что-то древнее, что-то, что Лайтспид назвал 'Сердцем Разлома'. Но я не знаю, спасение это или конец."
Туннель содрогнулся — из стен с рёвом вырвались "Эфирные Охотники", новые машины Квинтессонов, чьи броня была усеяна шипами, а из их спин торчали "Лезвия Хаоса" — оружие, что резало воздух с ядовитым шипением. Их глаза-линзы пылали зелёным светом, а манипуляторы гудели от энергии разлома.
Элита бросилась вперёд, её щит закружился вихрем, разрубив первого "Охотника" — обломки рухнули с визгом, эфир хлынул из разорванного корпуса. Но второй метнулся к ней, его лезвие резануло её броню, высекая искры. Она пошатнулась, голос дрогнул: