Ветер усилился, проносясь между колоннами, и шёпот в воздухе стал громче, будто сам Кибертрон отвечал ему. Альфа Трион закрыл сенсоры, и в его сознании всплыл образ Элион — её броня сияла, как утренний свет, голубые глаза смотрели с теплом, что могло растопить даже ледяное сердце.
— Элион, ты видишь это? — прошептал он, обращаясь к пустоте.
— Ты говорила, что разломы — это жизнь… Но я вижу только смерть.
В ответ ветер принёс эхо её голоса, мягкого и далёкого:
— Не бойся их, Альфа. Ты сильнее, чем они думают.
Он открыл сенсоры, и видение исчезло, оставив лишь тень в его искре. Зеркало продолжало показывать Кибертрон в огне, но теперь детали становились яснее. В центре стоял Орион Пакс, его грудь пылала от силы Матрицы Лидерства, но его глаза были слепы к теням, что окружали его. Рядом Мегатрон поднимал свой клинок, тьма следовала за ним, как верный пёс, но его руки были запятнаны кровью тех, кого он однажды клялся защищать.
— Они не видят, — сказал Альфа Трион, его голос окреп, наполняясь решимостью.
— Но я вижу. И я не дам этому случиться.
Он шагнул ближе к зеркалу, его тень легла на пол, длинная и тяжёлая, как груз веков. "Перо Квинтессонов" в его руке задрожало, и он вонзил его в "Нейро-сталь" у основания зеркала. Вспышка света ослепила его, и новое видение захлестнуло разум: Кибертрон, золотой и живой, без войны. Разломы стали мостами к другим мирам, трансформеры шагали свободно, их искры сияли, как звёзды, а тени Квинтессонов растворились в пустоте.
— Да, — прошептал он, его сенсоры вспыхнули ярче.
— Это мой Кибертрон. Это моё видение.
Но "Зеркало Времени" дрогнуло, и образ сменился. Перед ним возникли миллионы искр, сгорающих ради этого мира, их крики эхом разнеслись по залу, заглушая вой ветра. Альфа Трион замер, его рука задрожала над "Пером", и тень сомнения пронзила его искру.
— Цена… слишком высока, — пробормотал он, но затем его голос стал твёрже.
— Нет. Я найду путь. Я перепишу судьбу, даже если мне придётся стать её тенью.
Зал содрогнулся, колонны из "Нейро-стали" треснули, их символы вспыхнули золотом, как звёзды на грани угасания. "Зеркало Времени" загудело, его энергия пронизала Альфа Триона, и он почувствовал, как его искра загорелась новой силой. Он стоял перед бездной, готовый шагнуть в неё ради спасения того, что любил.
— Элион, я сделаю это ради тебя, — сказал он, и его голос эхом разнёсся по залу, заглушая ветер.
— Ради нас всех.
В этот момент зеркало вспыхнуло ярче, и перед ним возникла новая фигура — призрачный силуэт, сотканный из света и теней. Это была Элион, но её образ дрожал, словно отражение в воде.
— Альфа, — её голос был мягким, но полным тревоги, — ты идёшь по краю. Зеркало не просто показывает — оно забирает. Каждое видение, что ты пишешь, отнимает часть тебя.
Он повернулся к ней, его янтарные сенсоры сузились.
— Если это цена за спасение Кибертрона, я заплачу её, — ответил он твёрдо.
— Я не могу стоять и смотреть, как всё рушится.
Элион покачала головой, её броня мерцала, как звезда на закате.
— Ты не понимаешь. Зеркало — это ловушка Квинтессонов. Оно питается твоей искрой, твоими надеждами. Чем больше ты пишешь, тем глубже ты падаешь в их сети.
Альфа Трион сжал "Перо" сильнее, его пальцы задрожали.
— Тогда почему оно показывает мне надежду? Почему я вижу мир, где нет войны?
— Потому что оно знает твоё сердце, — ответила она, её голос стал тише.
— Оно манит тебя мечтой, чтобы ты отдал всё.
Зал снова содрогнулся, и зеркало загудело громче, его свет стал резким, почти болезненным. Альфа Трион посмотрел на своё отражение в его поверхности — старый воин, чья броня потускнела, чьи плечи согнулись под тяжестью времени. Но в его сенсорах горел огонь, который не могли погасить ни века, ни сомнения.
— Если это ловушка, — сказал он, поднимая "Перо", — я разорву её. Я перепишу не только судьбу Кибертрона, но и правила самой игры.
Элион протянула руку, но её пальцы прошли сквозь него, как дым.
— Будь осторожен, Альфа. Я не хочу потерять тебя в этой бездне.
Он кивнул, его голос стал глубоким, как раскаты грома:
— Я вернусь, Элион. С победой или с концом. Но я не сдамся.
С этими словами он вонзил "Перо" глубже в "Нейро-сталь", и зеркало взорвалось светом, поглощая его фигуру. Зал Архивов Векторов наполнился гулом, символы на колоннах загорелись ярче, а ветер превратился в бурю. Альфа Трион исчез в сиянии, оставив за собой лишь эхо своего обещания — переписать судьбу, чего бы это ни стоило.