"Элион," — шепчу я, и мой голос дрожит, как лист, подхваченный ветром.
— "Я всегда слышу тебя. Даже когда ты молчишь."
"Тогда почему ты медлишь?" — её вопрос бьёт в мою искру, и я вздрагиваю, словно от удара.
— "Ты знаешь, где я, Альфа. Разломы — это не конец. Они — начало."
Я поднимаю взгляд к "Зеркалу Времени". Его поверхность рябит, как озеро, потревоженное камнем, и в этих волнах проступают осколки миров: Кибертрон в зените славы, его башни сияют под светом двух солнц, и тёмные провалы разломов, что пульсируют энергией, словно артерии какого-то древнего зверя. Элион верила в них.
Она видела в этих трещинах не разрушение, а возможность — врата к новому будущему. А я, слепой и упрямый, называл её мечты безумием, пока Квинтессоны не вырвали её из моих рук.
"Ты помнишь тот день?" — её голос мягче теперь, но в нём звенит грусть, как в колоколах разрушенного храма. Я киваю, хотя она не видит меня, и слабая улыбка трогает мои губы.
"Да," — отвечаю я, и мой голос теплеет, несмотря на холод, что сковывает зал.
— "Ты стояла у края разлома, твои сенсоры горели восторгом, а я боялся даже шагнуть ближе. Ты назвала это чудом, а я — проклятием."
"И кто из нас был прав?" — в её тоне проскальзывает игривость, но она быстро гаснет, уступая место тоске.
"Мы оба," — говорю я, и тяжесть этих слов давит на мои плечи, как древний доспех. — "Разломы подарили мне тебя — твою улыбку, твои мечты, твою искру. И они же забрали тебя, оставив меня в этом пустом мире."
"Но они могут вернуть меня," — её голос становится громче, словно она борется с воем ветра, что усиливается в зале.
— "Поверь мне, Альфа. Пойди за мной."
Я опускаю взгляд на "Перо Квинтессонов". Его острие слабо светится, отзываясь на её слова, и я чувствую, как энергия разломов пульсирует в нём, манит меня. Элион — моя утраченная половина, и мысль о том, что она жива, где-то в этих трещинах реальности, разжигает во мне огонь, который я давно считал угасшим.
Шаг к величию
"Я боюсь, Элион," — признаюсь я, и мой голос звучит слабо, почти теряясь в гуле зала.
— "Боюсь потерять себя в этой тьме, как потерял тебя."
"Ты не потерял меня," — её слова тёплые, как луч света в ночи, и я чувствую, как её искра пульсирует где-то рядом. — "Я здесь, жду тебя. Доверься мне, как доверялся раньше."
Я открываю сенсоры и смотрю в "Зеркало". В его глубинах мелькает видение: мы с Элион стоим на вершине башни, её рука в моей, её смех звенит, как музыка. Это Кибертрон, которого никогда не было — мир без войны, без боли. Но я знаю, что это лишь хрупкая мечта, и она разобьётся, если я не сделаю шаг.
"Я приду за тобой," — говорю я, и мой голос обретает твёрдость стали.
— "Я найду тебя, даже если мне придётся разорвать саму ткань реальности."
"Тогда не медли," — шепчет она, и её голос тает, как дым на ветру.
— "Время уходит, Альфа. Разломы не ждут."
Я поднимаю "Перо Квинтессонов" и вонзаю его в нейро-сталь у основания "Зеркала". Вспышка света ослепляет меня, зал содрогается — колонны трескаются, символы загораются золотым огнём, ветер воет, как раненый зверь. Пол дрожит под ногами, и я слышу, как где-то вдали рушатся стены, но мой взгляд прикован к порталу — золотому вихрю, что открывается передо мной.
"Я иду, Элион," — кричу я, и мой голос тонет в рёве энергии.
— "Жди меня!"
Я шагаю вперёд, и тьма поглощает меня. Холод разломов обжигает броню, свет портала гаснет за спиной, оставляя лишь эхо моего обещания. Я не знаю, что ждёт меня впереди — спасение или конец, — но я знаю одно: ради неё, ради Кибертрона, я стану ключом к новому миру. Разломы дрожат вокруг меня, их энергия вливается в мою искру, и я чувствую, как величие судьбы сжимает меня в своих объятиях. Это мой путь — переписать реальность, шаг за шагом, пока звёзды не склонятся перед моей волей.
Зал Архивов Векторов дрожал под напором невидимой силы, его древние стены, высеченные из нейро-стали, покрытые трещинами времён, казалось, стонали под тяжестью происходящего. Альфа Трион стоял в центре этого хаоса, его массивная фигура, выкованная из сплава древней стали и покрытая золотыми узорами, выглядела как маяк среди наступающей тьмы. Над ним, словно живое существо, парило "Зеркало Времени" — огромное, величественное, с поверхностью, что рябила золотым светом, будто раскалённый металл под ветром. Но этот свет был обманчив: в глубинах зеркала кружились тени, эфирные и зловещие, их контуры извивались, как дым, сотканный из самой тьмы. В центре каждой тени мерцали ядовитые глаза-линзы, горящие холодным, неестественным светом, что пронизывал зал и заставлял воздух дрожать от напряжения.