— Ты не остановишь неизбежное, Трион… твоя воля — лишь искра в пустоте…
Атмосфера зала сгустилась, воздух стал тяжёлым, пропитанным энергией разломов.
Альфа Трион чувствовал, как она струится вокруг него, проникает в его броню, обжигает его системы, как раскалённый ветер пустыни Иакон. Его сенсоры мигнули, предупреждая о перегрузке, но он не отступил. Напротив, он поднял "Перо" выше, направив его острие к "Зеркалу". Кристаллы, вмонтированные в колонны зала, откликнулись — их свет стал ярче, пульсации ускорились, и по стенам побежали новые символы, древние, как сам Кибертрон, но живые, словно пробуждённые его волей.
— Вы ошибаетесь, — прорычал он, и его голос дрогнул от гнева.
— Моя воля — это не искра, а буря! И я разнесу ваши планы в пыль!
Он вонзил "Перо" в нейро-стальную пластину у основания "Зеркала". Раздался резкий, пронзительный звук, похожий на крик металла, и вспышка света ослепила всё вокруг. Зал содрогнулся — колонны затрещали, их верхушки начали крошиться, обломки с грохотом падали на пол, поднимая облака пыли, что закружились в вихре, подсвеченном золотыми искрами. Символы на стенах вспыхнули ярче, их линии запульсировали, как артерии, наполненные энергией. "Зеркало" загудело, его поверхность треснула, и из разломов вырвался поток света, что пронзил воздух, как копьё.
Квинтессоны в отражении замерли, их щупальца дрогнули, а голоса на миг стихли, словно поражённые его дерзостью. Но затем "Зеркало" показало новый образ: огромный золотой шар, пульсирующий в центре бесконечной тьмы — Искра Мультиверсума. Она сияла, как солнце, затерянное в бездне, её свет был одновременно прекрасен и пугающ, манил и отталкивал. Вокруг неё закружились силуэты Квинтессонов, их щупальца тянулись к ней, как голодные пасти, готовые поглотить её сияние. Один из них, самый крупный, с глазами, пылающими багровым огнём, повернулся к Альфа Триону, и его голос прорезал гул зала:
— Ты лишь ключ, Трион… твоя искра откроет нам путь…
Альфа Трион замер, его броня задрожала, а сенсоры вспыхнули тревожным красным светом. Он чувствовал, как энергия "Зеркала" вливается в него, сжимает его искру, словно пытаясь вырвать её из груди. Но он не опустил взгляда. Вместо этого он шагнул ещё ближе, его пальцы стиснули "Перо" так, что металл заскрипел, а голос, полный решимости, разнёсся по залу:
— Если я ключ, то я сломаю замок! Вы не получите Искру, даже если мне придётся сгореть вместе с ней!
Зал наполнился гулом, ветер превратился в ураган, подхватывая обломки колонн и пыль, закручивая их в вихрь. "Зеркало Времени" задрожало, его трещины расширились, и свет, вырывающийся из них, стал ослепительным, поглощая всё вокруг. Альфа Трион стоял в центре бури, его фигура сияла, как маяк в ночи, а его слова эхом отдавались в пустоте:
— Я найду путь! Я перепишу судьбу, и вы исчезнете, как тени перед светом нового дня!
Но в этот момент в зале раздался другой голос — мягкий, но настойчивый, словно луч света, пробивший тьму:
— Альфа, остановись!
Он обернулся, и его сенсоры мигнули от удивления. У входа в зал стояла Элион, её призрачный силуэт сиял, как утренний свет, проникающий сквозь облака. Её броня, лёгкая и изящная, переливалась голубыми и серебряными оттенками, а сенсоры, глубокие и ясные, смотрели на него с тревогой и теплом. Она шагнула вперёд, её движения были бесшумны, как шепот ветра, и протянула руку.
— Элион… — голос Альфа Триона дрогнул, в нём смешались удивление и тоска.
— Ты здесь?
— Я всегда с тобой, — ответила она, и её голос был мягким, но твёрдым, как сталь, скрытая под бархатом.
— Но "Зеркало" — это ловушка. Квинтессоны используют тебя, Альфа. Оставь это, пока оно не уничтожило твою искру.
Он покачал головой, его броня звякнула, отражая её свет.
— Я не могу, — сказал он, и в его тоне звучала смесь решимости и боли.
— Если я остановлюсь, они пробудят Искру. Кибертрон падёт. Ты сама говорила, что разломы — это жизнь.
Элион подошла ближе, её пальцы коснулись его руки, и тепло её присутствия пробилось сквозь холод его брони.
— Я говорила о жизни, а не о гибели, — её голос стал резче, но в нём всё ещё дрожала любовь.
— Ты готов пожертвовать всем, но что останется от тебя? От нас?
Её слова ударили в него, как молот, и на миг он заколебался. "Зеркало" уловило эту слабость — его свет дрогнул, и новый образ проступил на поверхности: Кибертрон, возрождённый, золотые шпили пронзали небеса, разломы сияли, как мосты к звёздам. Но затем видение исказилось — миллионы искр сгорали в пламени разломов, их крики эхом отозвались в зале, пронзая его искру.