— Нет… — прошептал Альфа Трион, отступая на шаг.
— Это не то, что я хотел…
— Это то, что хотят они, — голос Элион стал холодным и ясным.
— Они питаются твоей волей, Альфа. Оставь это!
Но он поднял взгляд, его сенсоры загорелись новой силой.
— Если есть шанс, я должен его взять. Ради Кибертрона. Ради тебя.
Зал содрогнулся, "Зеркало" загудело, и свет поглотил его фигуру. Элион крикнула, но её голос утонул в сиянии. Альфа Трион исчез в вихре, оставив за собой лишь эхо своих слов и надежду, что его жертва не будет напрасной.
Я стою в самом сердце Зала Архивов Векторов, где время, кажется, застыло в напряжённом ожидании. Колонны из нейро-стали возвышаются вокруг меня, словно древние стражи, покрытые тонкой сетью трещин, будто паутиной судьбы. Их холодный блеск отражает слабое сияние кристаллов, что парят под потолком, излучая пульсирующий свет — то ли дыхание жизни, то ли предсмертный вздох умирающей эпохи. Пол под моими ногами дрожит, словно живой организм, его поверхность испещрена разломами, из которых сочится слабое свечение, как кровь из старых ран. Воздух густой, пропитанный металлической пылью и электрическим привкусом, что оседает на моём языке, напоминая о мощи, что дремлет в этих стенах.
Передо мной — "Зеркало Времени". Его золотая поверхность колышется, как водная гладь под дыханием ветра, но в её глубинах нет покоя. Там, в самом центре, парит Искра Мультиверсума — сияющий шар, пульсирующий в ритме, что отдаётся в моей груди, в моей собственной искре. Её свет — не просто сияние, это жизнь, это надежда, прорезающая тьму зала, как луч рассвета. Я чувствую, как её энергия струится ко мне, обволакивает, наполняет теплом и одновременно леденящим трепетом. Она зовёт меня, манит, обещает ответы.
"Я знаю их тайну," — шепчу я, и мой голос дрожит, почти растворяясь в низком гуле, что наполняет зал.
— "Искра Мультиверсума, источник разломов. Они хотят её, чтобы стать богами, но я использую её, чтобы спасти нас."
Слова вырываются из меня, как клятва, брошенная в лицо судьбе. Я сжимаю "Перо Квинтессонов" в руке — его острие слабо мерцает, отзываясь на пульс Искры, и я ощущаю, как энергия разломов течёт через него, наполняя мои цепи жаром. Квинтессоны... Их тени мелькают в зеркале, щупальца извиваются, как змеи в чёрной бездне, их алчность почти осязаема. Они видят в Искре инструмент власти, ключ к божественности, но я вижу в ней нечто большее — шанс вернуть то, что было потеряно, исправить то, что разрушено.
"Ты уверен, Альфа?" — голос Элион вспыхивает в моём сознании, мягкий, но острый, как клинок, что пронзает тишину. Я замираю, закрывая сенсоры, чтобы удержать этот звук, словно он может исчезнуть, раствориться в вое ветра, что начинает подниматься в зале. Её образ возникает передо мной: броня, отливающая серебром, как звёздный свет, голубые сенсоры, в которых танцуют искры жизни, и улыбка — такая тёплая, что даже этот холодный зал кажется чуть менее мёртвым.
"Элион," — выдыхаю я, и мой голос дрожит, как лист на ветру.
— "Я всегда уверен, когда слышу тебя."
"Тогда почему твои шаги так медлительны?" — в её тоне проскальзывает лёгкая насмешка, но за ней скрывается тревога.
— "Искра зовёт тебя, Альфа. Она ждёт."
Я открываю сенсоры и снова смотрю в "Зеркало". Его поверхность рябит, показывая мне осколки миров: золотые шпили Кибертрона, пронзающие облака, зелёные равнины, которых я никогда не видел, и чёрные трещины разломов, что извиваются по земле, как живые существа. Элион всегда верила в них. Она видела в этих разломах не хаос, а возможность — врата в будущее, где нет войны, где мы могли бы быть вместе. Я же видел лишь угрозу, пока они не забрали её у меня.
"Ты помнишь, как мы спорили?" — спрашиваю я, и слабая улыбка трогает мои губы, несмотря на холод, что сковывает броню.
— "Ты стояла у края разлома, твои сенсоры сияли, как звёзды, а я кричал, что это безумие."
"А ты стоял в стороне, боясь даже дышать," — её голос теплеет, и я почти вижу, как она качает головой, как делала это раньше.
— "Я назвала это чудом, ты — катастрофой. И всё же мы здесь."
"Мы оба были правы," — говорю я тихо, и тяжесть этих слов оседает в моей искре. —
"Разломы подарили мне тебя, а потом отняли. Но если ты права, если они могут вернуть тебя..."
"Они могут," — перебивает она, и её голос становится громче, словно она борется с шумом, что нарастает вокруг.
— "Я здесь, Альфа. В глубине разломов. Иди за мной."
Я опускаю взгляд на "Перо Квинтессонов". Его острие пульсирует в такт Искре, и я чувствую, как энергия разломов течёт через него, манит меня вперёд. Элион — моя надежда, моя утраченная искра, и мысль о том, что она жива, где-то в этих трещинах реальности, разжигает во мне пламя, которое я считал давно угасшим.