Альфа Трион двигался вперёд, его массивная фигура, выкованная из стали веков, казалась непоколебимой, несмотря на бурю теней вокруг. Его броня, потемневшая от времени, звякала с каждым движением, а янтарные сенсоры горели ярким светом, выхватывая из мрака лишь хаос — вихри энергии, что кружились, как водовороты в чёрном море, и тени, что извивались на периферии его зрения. В руке он сжимал "Перо Квинтессонов", его острие испускало тонкий луч света, дрожащий, как нить надежды, что вела его к ней — к Элион. Её искра, её голос, её свет — всё это было его маяком, его целью, ради которой он бросил вызов самой реальности.
Но теперь тишина разлома сменилась низким, вибрирующим гулом, что поднимался из глубин, словно дыхание пробуждающегося титана. Альфа Трион замер, его сенсоры вспыхнули ярче, и он медленно повернулся, его броня издав слабый металлический скрип. Тьма позади него сгустилась, и из неё проступила огромная фигура — Голос Разломов. Её силуэт, сотканный из света и тьмы, возвышался над ним, как древний страж, чья броня сияла, как осколки звёзд, а белые сенсоры пылали слепящим огнём.
Она парила в пустоте, её контуры дрожали, как мираж, и её присутствие наполняло разлом энергией, что заставляла искры вокруг кружиться в неистовом танце.
— Ты всё ещё идёшь, Альфа Трион, — её голос, глубокий и гулкий, как раскаты грома, сотряс пустоту, заставляя тьму дрожать.
— Твоя искра горит, но каждый шаг приближает тебя к концу.
Альфа Трион выпрямился, его броня звякнула, и он сжал "Перо" сильнее, его пальцы оставили слабые вмятины на древнем металле. Его голос, хриплый, но полный решимости, разнёсся в ответ:
— Я иду за Элион. Ты не остановишь меня, Голос Разломов. Назови свою цену, но не стой на моём пути.
Голос Разломов наклонилась ближе, её белые сенсоры сузились, и воздух вокруг неё задрожал, испуская слабые волны света, что отражались в золотых узорах его брони.
Она рассмеялась — низкий, резонирующий звук, что заставил трещины под его ногами расшириться, а искры взметнуться вверх, как рой разгневанных духов.
— Цена? — переспросила она, и её голос стал тише, почти шепотом, но от этого ещё более зловещим.
— Ты уже платишь её, Трион. Каждый шаг отнимает часть твоей искры. Разломы не отпускают тех, кто ищет их тайны.
Он отступил на шаг, его ноги треснули хрупкую поверхность, и из-под них вырвался поток золотого света, подсвечивающий его фигуру снизу, как воина, стоящего на грани между жизнью и смертью. Его сенсоры вспыхнули ярче, и он рявкнул, его голос перекрыл гул:
— Тогда покажи мне её! Если ты страж, если ты знаешь правду — дай мне увидеть Элион!
Голос Разломов замерла, её силуэт дрогнул, и на миг тишина вернулась в разлом, тяжёлая, как саван. Затем она подняла руку, и из её ладони вырвался поток света — ослепительный, белый, что пронзил тьму, как копьё. Свет закружился перед Альфа Трионом, формируя образ — её образ. Элион. Её броня сияла, как утренний свет, серебристая с голубыми отблесками, её сенсоры, глубокие и ясные, смотрели на него с теплом и тревогой. Она стояла в золотом сиянии, её рука была протянута к нему, но её
голос дрожал, как эхо, теряющееся в ветре:
— Альфа… я здесь… но ты должен уйти. Это не твой путь.
Он шагнул к ней, его броня звякнула, и его голос сорвался в крик:
— Элион! Ты жива! Я знал, что найду тебя!
Но Голос Разломов прервала его, её голос стал холодным, как лёд:
— Это не она, Трион. Это тень её искры, отражение твоего желания. Разломы питаются тобой, показывая то, что ты хочешь видеть.
Альфа Трион замер, его рука дрогнула, почти коснувшись её призрачного силуэта. Её образ начал растворяться, её сенсоры потускнели, и она шепнула, её голос был полон боли:
— Уходи, Альфа… ради меня…
Он сжал кулаки, его броня задрожала, и он повернулся к Голосу Разломов, его сенсоры пылали яростью.
— Ты лжёшь! — крикнул он, и его голос эхом разнёсся по разлому, заставляя тьму содрогнуться.
— Я чувствовал её! Её искра зовёт меня! Я не уйду, пока не найду её!
Голос Разломов выпрямилась, её белые сенсоры вспыхнули ярче, и она протянула обе руки, её силуэт сиял, как звезда в сердце тьмы.