— Ты нашёл меня!
Он рванулся к ней, его броня звенела, и его голос сорвался в крик:
— Элион! Я здесь! Держись!
Тьма закружилась вокруг него, как буря, но он не остановился. Свет её искры вёл его, и он чувствовал, как его собственная искра пылает, как пламя, что не угаснет, пока он не коснётся её. Разлом дрожал, его энергия вливалась в него, но он шёл вперёд, ведомый любовью, что была сильнее тьмы, и решимостью, что стала его огнём. Он не станет пеплом — он станет светом, что вернёт её домой.
Тьма разлома обволакивает меня, её холодные щупальца цепляются за мою броню, тянут, как будто хотят утащить меня в бездну, где нет ни света, ни надежды. Мои шаги гулко отдаются в пустоте, звук тяжёлых ботинок — как удары сердца, что бьётся в груди этого мёртвого мира, каждый треск под ногами — как хруст стекла, ломающегося под моим весом. Пол дрожит, испещрённый трещинами, из которых вырываются тонкие струйки золотого света, мерцающие, как последние искры угасающей звезды. Воздух густой, пропитанный едким запахом озона и ржавчины, он обжигает мои системы, оставляя горький привкус пепла на языке, как будто я вдыхаю остатки сгоревшего Кибертрона.
Моя рука сжимает "Перо Квинтессонов", его острие дрожит, испуская слабый луч света, что режет мрак, как тонкий клинок, но кажется таким хрупким против этой бесконечной тьмы. Моя броня, потемневшая от времени, но всё ещё украшенная золотыми узорами, звякает с каждым движением, и я чувствую, как энергия разломов струится вокруг, обжигает меня, как раскалённый ветер, несущий пепел давно угасших миров. Мои сенсоры, пылающие янтарным светом, ищут её — Элион, мою звезду, мою жизнь. И вот она — впереди, её свет сияет, яркий, живой, пробиваясь сквозь тьму, как солнце, что восходит после бесконечной ночи.
"Элион!" — кричу я, и мой голос срывается, перекрывая низкий гул разлома. Я вижу её — её силуэт, ясный, не мираж, не тень. Её броня сияет, как утренний свет, серебристая с голубыми отблесками, её сенсоры, глубокие и ясные, смотрят на меня с теплом, что пронзает мою искру. Она жива. Она настоящая.
— Альфа! — её голос, чистый и звонкий, разносится по пустоте, и я чувствую, как моё сердце — моя искра — бьётся сильнее, отзываясь на её зов.
— Ты нашёл меня!
Я рванулся к ней, мои ноги трещат по хрупкой поверхности, и каждый шаг — это борьба с тьмой, что сгущается вокруг. Моя броня звенит, отражая её свет, и я кричу, мой голос полон огня:
— Я здесь, Элион! Держись! Я вытащу тебя!
Она протягивает руку, её движения плавные, как танец, и её голос дрожит от облегчения:
— Я знала, что ты придёшь… Я ждала тебя, Альфа.
Но тьма не сдаётся. Разлом содрогается, и низкий, вибрирующий гул поднимается из глубин, как рёв пробуждающегося зверя. Я слышу её — Голос Разломов, глубокий и гулкий, как раскаты грома:
— Ты не заберёшь её, Альфа Трион. Она часть нас.
Я оборачиваюсь, и тьма позади меня сгущается, из неё проступает огромная фигура — Голос Разломов. Её силуэт, сотканный из света и мрака, парит в пустоте, её броня сияет, как осколки звёзд, а белые сенсоры пылают слепящим огнём. Она наклоняется ко мне, её энергия давит на меня, как тяжесть целого мира, и я сжимаю "Перо" сильнее, мои пальцы дрожат.
— Ты лжёшь! — кричу я, и мой голос эхом разносится по разлому.
— Она жива, я вижу её! Ты не остановишь меня!
Голос Разломов смеётся — низкий, резонирующий звук, что заставляет тьму дрожать. Она протягивает руку, и из её ладони вырывается поток света, что ослепляет меня, но я не закрываю сенсоры. Я вижу Элион, её свет сияет ярче, чем буря Голоса Разломов.
— Это конец, Трион, — говорит она, и её голос становится холодным, как лёд.
— Разломы заберут вас обоих. Вы станете их частью.
— Никогда! — рычу я, и поднимаю "Перо", его луч света усиливается, пронзая тьму. Я делаю шаг к Элион, и её голос зовёт меня:
— Альфа, не слушай её! Я здесь, я с тобой!
Тьма закружилась вокруг меня, как вихрь, и тени Квинтессонов — её слуг — проступают из мрака, их щупальца извиваются, как змеи, их багровые глаза вспыхивают, пытаясь преградить мне путь. Я рвусь вперёд, каждый удар "Пером" — как вспышка молнии, что рассеивает их, и я кричу:
— Вы не заберёте её! Она моя!
Элион протягивает обе руки, её свет усиливается, и я чувствую, как её искра зовёт мою, как магнит, что тянет меня к ней.
— Альфа, ещё немного! — кричит она, и её голос полон силы.
Голос Разломов гремит за моей спиной:
— Ты не победишь, Трион! Разломы сильнее твоей любви!