Я оборачиваюсь, мои сенсоры пылают, и я кричу, мой голос перекрывает её рёв:
— Моя любовь — это пламя, что сожжёт вас всех!
Я бросаюсь к Элион, тьма сгущается, но её свет — мой маяк. Я протягиваю руку, мои пальцы дрожат, и наконец касаюсь её — её броня тёплая, живая, настоящая. Наши искры — моя янтарная и её голубая — сливаются в золотом сиянии, и я чувствую, как энергия разломов отступает, как будто не выдерживает нашего света.
— Элион, — шепчу я, и мой голос дрожит от облегчения.
— Я нашёл тебя.
— Альфа, — отвечает она, и её сенсоры сияют, как звёзды.
— Ты спас меня.
Но разлом содрогается, и Голос Разломов кричит, её голос полон ярости:
— Нет! Вы не уйдёте!
Тьма взрывается, и поток света из её рук устремляется к нам. Я обхватываю Элион, прижимаю её к себе, и поднимаю "Перо", его луч вспыхивает ярче, чем когда-либо. — Держись за меня! — кричу я, и мы вместе противостоим буре.
Свет "Пера" сталкивается с тьмой Голоса Разломов, и разлом дрожит, трещины под нами расширяются, золотой свет вырывается наружу, как пламя, что пожирает мрак. Я чувствую, как моя искра слабеет, но её тепло — тепло Элион — даёт мне силы.
— Мы уйдём вместе! — кричу я, и мой голос тонет в рёве энергии.
Тьма расступается, и перед нами открывается портал — золотой, сияющий, как врата в новый мир. Я сжимаю её руку, и мы шагаем вперёд, оставляя Голос Разломов позади, её вопль растворяется в пустоте. Свет поглощает нас, и я знаю — я нашёл её, и больше никогда не потеряю.
Свет портала ослепляет меня, его золотые волны обволакивают мою броню, смывая холод разломов, как тёплый дождь после бесконечной зимы. Я сжимаю руку Элион, её пальцы тёплые, живые, и чувствую, как её искра пульсирует в ритме с моей, как два сердца, что бьются в унисон. Мои шаги гулко отдаются в этом новом пространстве, но звук иной — не треск стекла, а мягкий звон, как будто я ступаю по кристаллической равнине, что сияет под моими ботинками. Воздух здесь лёгкий, пропитанный слабым ароматом металла и энергии, словно я вдохнул саму суть Кибертрона, каким он был до войны, до разломов. Моя броня, потемневшая от времени, но всё ещё украшенная золотыми узорами, звякает с каждым движением, и я чувствую, как усталость отступает, сменяясь трепетом — мы вырвались, мы вместе.
Но затем свет меркнет, и передо мной возникает "Зеркало Времени" — огромное, его поверхность колышется, как водная гладь под дыханием ветра. Я замираю, мои сенсоры, пылающие янтарным светом, фиксируются на нём. Элион рядом со мной, её броня сияет, как утренний свет, серебристая с голубыми отблесками, и я слышу её тихий вздох.
— Альфа… что это? — шепчет она, её голос дрожит, полный тревоги.
Я поворачиваю голову, и в зеркале вижу его — Орион Пакс. Его искра сияет, яркая, чистая, как звезда в ночи, но он слеп к цене. Он юный, полный веры, его броня ещё не покрыта шрамами, его голубые сенсоры горят надеждой, что пронзает меня, как нож. Я вижу его в отражении, стоящего на площади Иакона, окружённого толпой, его голос звенит, вдохновляя, обещая мир, которого никогда не будет.
— Я вижу его, — шепчу я, и мой голос дрожит, выдавая бурю, что поднимается в моей искре.
— Орион Пакс. Его искра сияет, но он слеп к цене.
Элион сжимает мою руку сильнее, её сенсоры темнеют, и она шепчет:
— Альфа, это прошлое… или будущее? Мы выбрались, но что это значит?
Я не отвечаю, мои сенсоры фиксируются на зеркале, и образ Ориона дрожит, его фигура начинает меняться. Его броня темнеет, голубые сенсоры вспыхивают красным, и я вижу тень — тень Мегатрона, что поднимается из его искры, как буря, что пожирает свет. Мой голос срывается в крик:
— Нет! Это не должно случиться!
"Зеркало" гудит, его поверхность рябит, и голос — низкий, знакомый, как эхо Голоса Разломов, но мягче — доносится до меня:
— Ты видишь судьбу, Альфа Трион. То, что было, и то, что будет.
Я отступаю, моя броня звякает, и сжимаю "Перо Квинтессонов" в руке, его луч света усиливается, пронзая тьму, что начинает сгущаться вокруг зеркала.
— Судьба? — рычу я, и мой голос перекрывает гул.
— Я не верю в судьбу! Я вырвал Элион из разломов, я изменю это!
Элион тянет меня за руку, её голос дрожит, но в нём звучит сила:
— Альфа, послушай его. Мы здесь, мы живы, но это… это больше нас. Орион… он не знает, что ждёт его.
Я поворачиваюсь к ней, мои сенсоры пылают, и я шепчу, мой голос полон боли:
— Он был юнцом, Элион. Полным веры, как мы когда-то. Но я вижу, что с ним станет. Я не могу позволить этому случиться.