"Зеркало" отвечает, его голос становится громче, как раскаты грома:
— Ты не властен над временем, Трион. Ты спас её, но цена ещё не уплачена. Орион
Пакс идёт своим путём, и ты не остановишь его падение.
Я делаю шаг к зеркалу, мои ботинки звенят по кристаллическому полу, и кричу:
— Тогда покажи мне, как его спасти! Я не дам ему стать тем, что я вижу!
"Зеркало" дрожит, и образ Ориона меняется снова. Я вижу его в битве, его броня покрыта пылью и кровью, его голос гремит, призывая к борьбе, но в его сенсорах — сомнение, тень, что растёт, как яд. Элион сжимает мою руку, её голос дрожит:
— Альфа, это не твоя вина. Мы не можем изменить всё.
— Можем! — кричу я, и мой голос эхом разносится по пространству.
— Я вырвал тебя из разломов, я найду способ вырвать его из этой тьмы!
"Зеркало" гудит сильнее, и свет вокруг нас меркнет, тени начинают кружиться, как вихрь. Голос говорит, его тон холоден, но в нём есть намёк на сожаление:
— Ты можешь попытаться, Альфа Трион. Но каждый выбор — это цена. Ты готов заплатить ещё одну?
Я смотрю на Элион, её сенсоры сияют, как звёзды, и я чувствую, как её тепло даёт мне силы.
— Да, — шепчу я, и мой голос обретает твёрдость.
— Ради неё, ради него, ради Кибертрона. Я заплачу.
Тьма сгущается, и "Зеркало" вспыхивает, показывая мне новый образ — Орион, стоящий передо мной, его юные сенсоры смотрят с надеждой, но за его спиной тень Мегатрона растёт. Я делаю шаг вперёд, сжимая "Перо", и шепчу:
— Орион, я найду тебя. Я не дам тебе упасть.
Элион стоит рядом, её голос мягкий, но полный веры:
— Мы сделаем это вместе, Альфа.
Пространство дрожит, и свет "Зеркала" гаснет, оставляя нас в тишине, но я знаю — мой путь не закончен. Я спас Элион, но теперь я вижу новую судьбу, что ждёт впереди, и я не остановлюсь, пока не изменю её, даже если цена будет выше, чем я могу себе представить.
Пространство вокруг Альфа Триона и Элион дрожало, словно ткань реальности истончилась под напором их воли. Кристаллическая равнина под их ногами сияла мягким, призрачным светом, её поверхность отражала золотые узоры на броне Альфа Триона и серебристые отблески Элион, как звёзды, пойманные в ловушку стекла. Воздух был лёгким, пропитанным слабым ароматом металла и энергии, но теперь он стал тяжелее, насыщенный тревожным электрическим гулом, что поднимался из глубин "Зеркала Времени". Огромный диск парил перед ними, его поверхность рябила, как водная гладь под порывами ветра, и в его глубинах проступали образы — зловещие, но манящие, как зов судьбы, которой нельзя избежать.
Альфа Трион стоял неподвижно, его массивная фигура, выкованная из древней стали, казалась скалой в этом море света. Его янтарные сенсоры горели, выхватывая из мрака зеркала новый образ — Мегатрон. Тьма расступилась перед ним, и его клинок, огромный и зазубренный, резал её, как буря разрывает облака. Огонь окружал его, языки пламени лизали его броню, выкованную из гнева и стали, а кровь — багровая, металлическая — текла по его рукам, капая на землю, где она шипела, испаряясь в клубах дыма. Его красные сенсоры пылали, как раскалённые угли, а лицо, некогда принадлежавшее Ориону Паксу, теперь было искажено яростью и болью.
— Он — буря, — шепнул Альфа Трион, его голос дрогнул, выдавая смесь ужаса и благоговения. Его рука сжала "Перо Квинтессонов", и слабый луч света задрожал, отражаясь в зеркале.
Элион шагнула ближе, её изящная фигура, сияющая серебром и голубым, казалась хрупкой рядом с его мощью, но её голос был твёрд, хоть и полон тревоги:
— Альфа, это он… Орион? Или то, чем он станет?
Альфа Трион не ответил сразу, его сенсоры сузились, вглядываясь в образ Мегатрона. Пламя в зеркале взметнулось выше, и воздух вокруг них задрожал, наполняясь низким гулом, что напоминал рёв далёкого урагана. Он видел, как Мегатрон шёл сквозь огонь, его шаги оставляли за собой выжженную землю, а тени его последователей — десептиконов — поднимались из мрака, их силуэты дрожали, как призраки войны.
— Это то, что ждёт его, — наконец сказал Альфа Трион, его голос стал глубже, как будто он говорил не только с Элион, но и с самим собой.
— Буря, что пожрёт всё, что он любил. Я не дам этому случиться.
"Зеркало" загудело, и голос, холодный и древний, как само время, вырвался из его глубин:
— Ты видишь судьбу, Альфа Трион. Его путь выкован в огне и крови. Ты не изменишь его.
Альфа Трион шагнул к зеркалу, его ботинки звякнули по кристаллическому полу, и он рявкнул, его голос перекрыл гул:
— Я вырвал Элион из разломов! Я найду способ вырвать его из этой тьмы! Назови свою цену, зеркало, но не говори мне, что это невозможно!