Альфа Трион стоял впереди, его массивная фигура, выкованная из стали веков, казалась непоколебимой, несмотря на хаос вокруг. Его потемневшая броня, украшенная золотыми узорами, сияла, отражая свет разлома, а янтарные сенсоры пылали, как маяки в ночи. Элион держалась рядом, её изящная фигура, сияющая серебром с голубыми отблесками, дрожала от напряжения, но её сенсоры, глубокие и ясные, были полны веры. Перед ними "Зеркало Времени" вспыхнуло в последний раз, его поверхность разлетелась на осколки, что закружились в воздухе, как звёзды, падающие с неба. И в центре этого вихря проступило "Сердце Разлома" — золотой шар, пульсирующий в тьме, его свет был живым, манящим, как зов судьбы, что нельзя игнорировать.
— Это оно, — прошептал Альфа Трион, его голос дрожал от благоговения и решимости. Он шагнул к "Сердцу", его ботинки звякнули по хрупкому полу, что уже растворялся в эфире.
Элион схватила его за руку, её пальцы сжали его броню, и её голос сорвался в крик:
— Альфа, подожди! Мы не знаем, что это сделает с тобой!
Он повернулся к ней, его сенсоры вспыхнули мягким светом, и он ответил, его голос был глубоким, полным любви и трагизма:
— Элион, это единственный путь. Орион там, в сердце разломов. Я чувствую его искру. Если я не пойду, Квинтессоны заберут его… и Мегатрон родится.
Орион Пакс, юный и полный надежды, стоял в тенях разлома, его голубые сенсоры сияли, но его броня была окружена щупальцами Квинтессонов, что тянули его вниз, в бездну. Альфа Трион видел его в отблесках "Сердца", и его рука сжала "Перо Квинтессонов" с новой силой, его свет усилился, пронзая мрак.
— Альфа, ты не должен идти один! — крикнула Элион, её голос дрожал, полный боли.
— Мы вместе выбрались из разломов, мы вместе найдём его!
Он посмотрел на неё, его броня звякнула, и он мягко улыбнулся, его голос стал тише, как шепот ветра перед бурей:
— Ты моё сердце, Элион. Но это моя ноша. Я открою "Сердце Разлома", чтобы спасти его… и тебя. Останься здесь, сохрани наш свет.
"Сердце Разлома" пульсировало быстрее, его золотой свет заливал зал, и эфир вокруг сгущался, как туман, что поглощал всё. Альфа Трион шагнул вперёд, его броня сияла ярче, чем когда-либо, отражая свет "Сердца". Он поднял "Перо", его луч вспыхнул, как копьё, и он вонзил его в золотой шар. Разлом содрогнулся, и низкий рёв вырвался из глубин, как крик пробуждённого титана. Трещины побежали по эфиру, и свет "Сердца" взорвался, ослепляя всё вокруг.
— Альфа! — крикнула Элион, её голос утонул в рёве, и она бросилась к нему, но свет оттолкнул её назад, её броня звякнула, когда она упала на колени.
Он обернулся в последний раз, его сенсоры сияли, как звёзды, и он крикнул, его голос перекрыл хаос:
— Элион, найди Ориона! Я открою путь!
"Сердце Разлома" раскрылось, и чёрный вихрь поглотил его — его силуэт, сияющий золотом, растворился в тьме, как звезда, что падает в бездну. Зал исчез, эфир сомкнулся, и тишина рухнула, тяжёлая, как саван. Элион осталась одна, её сенсоры потемнели, и она протянула руку к тому месту, где он стоял. На полу, среди пыли и осколков, лежало "Перо Квинтессонов", его свет угас, оставив лишь слабое мерцание, как последняя искра его жизни.
— Альфа… — шепнула она, её голос дрогнул, полный слёз, что не могли пролиться. Она подняла "Перо", сжала его в руках, и её сенсоры вспыхнули решимостью.
— Я найду тебя. И его.
Тьма вокруг дрожала, и слабый свет Ориона Пакса мерцал где-то вдали, зовя её вперёд. Куда ушёл Альфа Трион? В сердце разломов, чтобы спасти их всех? Или в бездну, что поглотила его искру? Элион встала, её броня сияла, как маяк в ночи, и она шагнула в тень, сжимая "Перо", её голос эхом разнёсся в пустоте:
— Я не остановлюсь, Альфа. Мы будем вместе… снова.
Эфир сгустился, и свет Ориона стал ярче, но тень Квинтессонов шевелилась в глубинах, их шипение поднималось, как предвестие новой битвы. Элион исчезла в тенях, ведомая его жертвой, и вопрос повис в воздухе — вернётся ли Альфа Трион из разлома, или его свет угас навсегда, оставив её одну против судьбы? Экран темнеет, оставляя лишь эхо её шагов и слабое мерцание "Пера" в бесконечной тьме.
Часть 2. Зеркальные Осколки. Эпизод 5. Цена знания